Вы станете моей смертью

Разумеется, красный «Камаро» Гейба тут как тут: мотор ревет во всю мощь, а сам он высовывает руку из окна, делая вид, что меня не замечает. Весь ссутулился в кресле, но я все равно вижу его зализанные назад волосы и зеркальные солнечные очки. Стал бы я ненавидеть Гейба меньше, если бы он выглядел не так убого? Кто знает…

Я поднимаю руки и начинаю медленно хлопать, когда ко мне выходит Отем, удивленно смотря то на меня, то на машину.

– Что ты делаешь? – спрашивает она.

– Аплодирую движку Гейба, – отвечаю я, хлопая так сильно, что ладони горят.

Отем толкает, прерывая бурные аплодисменты.

– Не будь уродом.

– Урод здесь он, – отвечаю я на автомате. Этот спор бесконечен.

– Детка, давай быстрей, – зовет Гейб и призывно машет рукой. – Опоздаешь на работу.

В руках Отем звонит телефон, и мы оба бросаем взгляд на экран.

– Что за Чарли? – спрашиваю я, перекрикивая рев мотора. – Замена Гейба? Пожалуйста, скажи «да».

Отем сбрасывает звонок и убирает телефон в рюкзак.

– Никто.

Я чувствую покалывания в затылке. Я знаю этот тон, и он не предвещает ничего хорошего.

– Один из них?

Она уверенно мотает головой.

– Меньше знаешь – крепче спишь.

– Делаешь сегодня дополнительные остановки?

– Возможно.

У меня дергается челюсть.

– Не надо.

Ее губы вытягиваются в тонкую прямую линию.

– Надо.

– И сколько еще? – Этот спор тоже бесконечен.

– Сколько получится, – отвечает Отем.

Она закидывает рюкзак повыше на плечо и смотрит мне в глаза.

Я не хочу кивать, но как еще я могу ей ответить?

Да, не можем.

Глава 3

Кэл

– Он оранжевый, – говорю я Виоле, когда она ставит передо мною тарелку с пончиком.

– А то! – Виоле уже, пожалуй, за сорок, но она закатывает глаза не менее агрессивно, чем любой подросток Карлтонской школы. – Это же крошки от «Читоса».

Я неуверенно тыкаю пончик с одной стороны.

– И это можно есть?

– Милый, ты знаешь девиз нашего заведения. – Она кладет одну руку на бедро и склоняет голову, призывая меня самому закончить это предложение.

– «Чем чуднее, тем вкуснее», – покорно говорю я.

– Вот именно. – Она хлопает меня по плечу, а потом поворачивается и уходит к кухне. – Хорошенько распробуй: пончик покрыт «Читосом», а внутри баварский крем.