Ни слова больше!

«А что такого? Идея-то твоя. – Она заговорщицки подмигнула: – В этот раз соберется мало народу, все в разъездах или в отпусках. Так что не дрейфь и считай это репетиционным прогоном в кругу друзей».

Сегодня Линдзи выглядит куда серьезнее.

– Обстановка обещает быть более формальной, чем я думала. На круглый стол приехал Рамон д’Артуро.

Ассистенты дружно ахают и перестают стучать по клавишам; я таращусь на Линдзи:

– Рамон д’Артуро?

– Новый босс. Назначен к нам из Эй-би-си пару месяцев назад. Его задача – продать шоу крупной платформе.

 – Понизив голос, Линдзи добавляет: – Рамон и Карли не особо ладят. Он только и твердит, что о «росте бренда», и, честно говоря, мыслит довольно консервативно. А еще обожает находить изъяны в историях. Так что сегодня, наверное, не лучший день для презентации по делу Уильяма Ларкина.

– Ой… – От мысли, что вся моя тщательная подготовка летит к чертям, становится дурно. – Может, все-таки не отменять? Немного критики мне только на пользу, правда?

Линдзи мрачнеет:

– Обычно стажеры в круглых столах не участвуют.

Тебя пригласили только потому, что…

Сокрушенное выражение моего лица не дает ей договорить.

– Потому что надеялись, некому будет слушать? – заканчиваю за нее я.

– Пойми, это для твоего же блага, – говорит Линдзи. – Перед Рамоном даже у меня коленки подкашиваются, а я продюсер с пятилетним стажем.

– Мне все равно, – упрямо твержу я, хотя уверенности не чувствую.

– Знаешь, я спрошу Карли, – заключает Линдзи и удаляется по коридору, звеня браслетами.

Гедеон скорбно вздыхает:

– Был рад с тобой поработать, Бринн.

– Подумаешь! Что такого? Я просто ознакомлю их с идеей.

– Ох, нежное дитя лета. – Гедеон сокрушенно качает головой. – Рамон не нуждается в «ознакомлении». Ручаюсь: если Уильям Ларкин упомянут в повестке круглого стола, босс уже знает об этой истории больше тебя.

– Невозможно, – протестую. – Мистер Ларкин был моим классным руководителем.

– Повторюсь, – изрекает Гедеон, – был рад с тобой поработать.

– Да ну тебя.

Возвращаюсь к таблице с серийными убийцами женского пола, делая вид, что его слова меня нисколько не смутили.

Около половины пятого захожу в Скарлетт. Вокруг стола десять кожаных кресел, почти в каждом – по продюсеру вроде Линдзи. На обещанный «круг друзей» действительно мало похоже. Линдзи машет издалека, показывая на свободное место рядом с собой. Внутри все сжимается.

– Карли дала добро, – шепчет она, когда я подхожу ближе.