Пешка

Что-то задело мою спину, и с того места, где я стояла секунду назад, послышался звук упавшего на пол тела.

– Керр, Йен, разберитесь с этим, – раздался властный приказ над криками и грохотом от драки.

Вопреки грубому тону этих слов, его голос напоминал теплый мед, и я ощутила вибрацию в груди, когда он говорил. В сочетании с его соблазнительным мужским ароматом это вызвало у меня легкое головокружение и заставило тело реагировать на него больше, чем на какого-либо другого мужчину.

«Вот только он не мужчина», – напомнила я себе.

Я оттолкнула Лукаса, и он опустил свои твердые, как сталь, руки. Избегая его взгляда, я повернулась к битве и наблюдала, как двое его белокурых товарищей, которые так походили друг на друга, что могли сойти за братьев, растаскивали дерущихся фейри. Некоторые пытались возражать, но их возмущение быстро затихало, как только они видели, кто их потревожил.

– Лукас! – позвал Оренд Тэг. Я посмотрела налево и увидела недовольного владельца бара, шагавшего в нашу сторону. Тэг окинул взглядом погром, и его хмурое выражение лица стало чуть ли не пугающим.

– Спасибо, что вмешался, – сказал он Лукасу. – У меня уже много лет не было драк. Что их спровоцировало?

– Есть у меня одно предположение, – сухо ответил Лукас.

Последовала короткая пауза, а затем Тэг произнес с раздражением:

– Мисс Джеймс, почему я не удивлен, обнаружив вас в гуще событий?

Я вздернула подбородок.

– Эй, я не виновата! Я как раз собиралась уходить, когда один из ваших милейших посетителей попытался использовать на мне гламур. Я всего лишь защищалась.

– Кто? – одновременно спросили Лукас с Тэгом. Я даже не могла сказать, кто из них выглядел более рассерженным.

Я окинула взглядом бар в поисках фейри.

– Его зовут Корр, но я его не вижу. Наверное, он ушел. Но мои слова может подтвердить фейри по имени Даоин.

Глаза Тэга стали ледяными и суровыми, и я увидела ту его сторону, которой не заметила в кабинете.

– Я знаю Корра. Он начал приходить сюда пару месяцев назад. Не сомневайтесь, я с ним разберусь.

Я вздрогнула от жестокости в его тоне. Тот факт, что Тэг не сомневался в правдивости моих слов, о многом говорил.