Пригоршня тьмы

Скриплю потихоньку, а что толку?»

Она вскочила, сорвала со стены рисунок с голой женщиной и стала яростно его рвать. Однако через минуту рассудок взял верх.

«Что-то ты, мать, распускаться стала, – сказала она себе. – Нервишки сдают. Опасное состояние».

Некоторое время она стояла среди обрывков бумаги, устилающих пол, потом медленно начала их собирать.

Почему-то она все не решалась зайти к своей новой пациентке, хотя Марта оставила адрес. Что было причиной? Нежелание бередить свои раны или некоторое отчуждение, снова возникшее между ней и Мартой? Но через три дня мать и дочь Глиномесовы появились снова.

Едва Галина увидела девочку, как волна острой болезненной нежности накатила на нее. Она и сама не ожидала от себя такой реакции.

– Вот наши анализы, – сказала Марта и достала из сумочки кучу бумажек.

Маша между тем по-хозяйски огляделась и, увидев, что на стене не хватает одного рисунка, вопросительно посмотрела на доктора.

– А куда делась картина с чудовищем? – поинтересовалась она.

– Выбросила, – отозвалась Галина, – мне неприятно, что ты на нее смотрела.

– Не-при-ят-но? – по слогам, нараспев произнесла девочка. – А почему неприятно?

Марта тоже с удивлением воззрилась на подругу, но ничего не сказала. Вообще она держалась сдержаннее, чем в прошлый раз, видимо инстинктивно почувствовав, что Галину обуревают какие-то сложные чувства.

– А почему неприятно? – не отставала девочка.

– Картину эту нарисовал больной человек, – строго произнесла Галина, – и детям ее разглядывать вредно.

– А почему другим не вредно?

Галина даже не нашлась, что ответить.

Она бегло просмотрела анализы. Они были в норме.

– А где же электроэнцефалограмма? – поинтересовалась она. – Не успели?..

– Сломался энцефалограф, – объяснила Марта, – починят только через неделю. Так, во всяком случае, нам объяснили.

– Ага, – задумчиво произнесла Галина.

– На «скорой помощи»? – с любопытством спросила девочка.

– Нет, на «Запорожце».

– У тебя есть машина? – поинтересовалась Марта.

– Если можно назвать эту железяку машиной, но бегает пока неплохо.

– А я так и не научилась. Павел одно время заставлял, потом рукой махнул.