Обреченный пророк

– Школа наша… – начал Олег.

– Да знаю я, – хлопнул его по плечу Валентин, – шутка это. Я сам в этой школе учился, слава богу, не при нас она развалилась.

– Интересно знать, почему она рухнула так внезапно? – осторожно начал Олег.

– Старая была, вот и… – парень употребил непечатное слово, – скажи спасибо, что не на ваши головы.

– Вот это-то и удивительно, – гнул свое Олег, – откуда власти знали, что она развалится?

– Из Монастыря сообщили, – сказал парень, как о чем-то само собой разумеющемся.

– Кто сообщил?

– А черт его знает кто. Какой-нибудь тамошний…

– А что это за Монастырь такой?

– Да психушка особого режима, содержат разных со всей страны, дивидендов, что ли.

– Диссидентов, – поправил Олег.

– Ну, может, диссидентов. Там все жутко секретное.

– Но ведь диссиденты – они предсказывать не могут, – не отставал Олег.

– Не знаю я, – недовольно произнес парень, – ты лучше выпей.

Олег через силу опорожнил стакан.

– Я и сам задумывался, – неохотно произнес Валентин, – кого там держат и за что, но никто толком ничего не знает, городских там почти нет, разве только Комар.

– Что за Комар?

– Да есть алкаш один, – парень неопределенно мотнул головой, – работает в Монастыре вроде санитаром, тут с ним недавно один случай произошел, – и Валентин стал излагать историю про поиски клада в горстатистике.

Олег слушал с нарастающим интересом.

– … вот они и обрушили люстру на головы ментам, а клад-то рядом лежал, – закончил Валентин свое повествование.

– А может, клада и не было? – недоверчиво спросил Олег.

– Был! – крикнул Валентин. – Братуха мой в горотделе работает, он сам видел!

– Д-да, – протянул Олег, – не думал я, что в вашей дыре такое может случиться.

– Ды-ре! – презрительно сказал парень. – Сам ты дыра! Тут, знаешь, такое случается, чего и в столицах не бывает, – он обиженно замолчал.

Такой оборот не устраивал Олега. И хотя в голове у него уже шумело, он предложил продолжить.

– «Я сначала был не пьян, возразил два раза я…» – снова двинул цитату Валентин, – что ж, продолжить можно. Клевый ты мужик, учитель.

И продолжили. Дальнейшее Олег помнил плохо. Еще одна бутылка… Потом какие-то новые лица. Снова пили. Пьяные поцелуи, объяснения в любви. При упоминании о Монастыре разговоры как-то сникали, люди подбирались, алкогольный кураж пропадал. Уже совсем пьяный Олег выделил среди калейдоскопа пьяных харь новое лицо, испитое, злое.