Дно разума

– От каких болезней?

– От разных. Надорвались, болели, а потом отдали богу душу. Теперь они в раю, смотрят на нас оттуда… – Дуся уперла палец в небо.

– И сейчас смотрят? – полюбопытствовала Наташа.

– Именно, – подтвердила Дуся. – Видят: мы пришли их навестить, и радуются, что не забыли.

Могилки в общем были ухожены, но после зимы среди свежей травы торчали сухие стебли степных будяков. Дуся поспешно выдернула бурьян, выбросила его за оградку и только после этого достала припасы. Она разложила на стоявшем здесь же дощатом столике колбасу, яйца, конфеты, извлекла чекушку и маленький граненый стаканчик, наполнила его, вручила девочке «Ласточку» и, тихо проговорив: «Ну, помянем рабов Божьих…», залпом проглотила водку.

– Скажи, баба, – вновь спросила Наташа, – это мои прабабушка и прадедушка тут похоронены?

– Тут, внученька, – отозвалась Дуся.

– А дедушка где? Ведь он тоже умер.

– Я тебе сто раз говорила. На фронте погиб. Где-то под Москвой… А где точно, не знаю. А так бы съездила на могилку к моему Пашеньке…

– А он тоже в раю?

– Ну ясное дело.

– И смотрит сейчас на нас?

– Можешь не сомневаться. Давай-ка за упокой его души выпьем. То есть я выпью, а ты конфетку съешь.

– А вот, баба, объясни мне: те, которых сегодня поминают, они все в раю?

– Ну… не все.

– А другие, те, что не на небе… Они где?

– В аду, думается.

– Это под землей?

– Само собой.

– Но ведь и их сегодня поминают? Как же так? Если они плохие, чего же их вспоминать?

– Для того и вспоминать, чтобы им на том свете легче было.

Девочка замолчала, видимо обдумывая услышанное. Дуся тем временем выпила еще один стаканчик, облупила яйцо и стала смачно жевать его, потом принялась за колбасу и заедала все это добро пирожком с ливером.

– А скажи, баба, вон те холмики, – девочка показала рукой куда-то вперед, – они тут зачем?

– Какие холмики? Ах, эти.

– Чьи могилки?

– А бог их знает.

– Тех, что в аду?

– Может, и так. А может, каких невинно загубленных…

– Что значит: невинно загубленных?

– Ну… Как тебе объяснить… Вот, скажем, в войну к нам в город понагнали узбеков из Средней Азии… В Трудармию, значит. Они, узбеки эти, мерли как мухи. Мороз страшный, а они в одних халатах… Какой от них был прок, до сих пор не пойму. Бродили по улицам как тени. Тут же и падали.