Призраки парка Эдем. Король бутлегеров, женщины, которые его преследовали, и убийство, которое потрясло Америку 1920-х

Обернувшись лицом к агентам, Дейтер поднял руки и сдался.

А в доме Мэри Хаббард наблюдала, как агенты обшаривают комнату за комнатой, открывая каждую дверь, выдвигая каждый ящик, залезая в каждое сырое стойло в пристроенном хлеву. Она-то знала: вопреки тому, что Герам сообщил Римусу, на ферме припрятано немало спиртного – хватит, чтобы всех их засадить за решетку. С нее довольно. 50 долларов в неделю, которые получал ее муж, не стоили тюремного срока или роковой стычки с виски-пиратами. Пора все выложить начистоту.

Когда Коннерс добрался до дома Римуса, он опять задыхался, мысли путались. Слуга проводил его в библиотеку – устроенный в память о бывшей карьере Римуса тускло освещенный лабиринт, где 2800 томов юридических трактатов отягощали книжные полки. Коннерс рассказал, что произошло, подчеркивая, что в Долину Смерти нагрянула облава.

Римус не мог поверить. Он напомнил слова Герама, что все спиртное было вывезено.

– Это ложь, – сказал Коннерс. – Сегодня вечером Герам ждал курьеров из Толедо.

Римус помолчал, а потом сказал Коннерсу, что должен кое в чем признаться: его накануне предупреждали о появлении странного агента в городе.

Теперь, “злее, чем гиена с заячьей губой”, Коннерс заявил Римусу, что именно тот виноват во всем, поскольку не сообщил важную новость. Римус позволил своему помощнику некоторое время негодовать, скандалить и возмущенно вопить, а потом вернул его в чувство, предложив план: они собирают ребят и разбираются с агентами, запирают их в подвале, а сами тем временем вывозят товар.

Коннерс снял трубку телефона, чтобы позвонить каждому, кого не взяли сегодня в Долине Смерти. Ни один номер не ответил. Воскресенье, выходной день, парни отдыхали, отложив оружие, со своими женами и подружками.

– Ну что ж, Коннерс, – вздохнул Римус. – Мы с тобой займемся этим сами.

Они по-быстрому собрали пистолеты и винтовки. Когда Коннерс уже завел двигатель, Имоджен ринулась к машине. Распахнув пассажирскую дверь, она прыгнула на колени к Римусу и стала шептать ему в ухо:

– Не надо, Папочка! Тебя убьют! Я точно знаю, что тебя убьют, и что я тогда буду делать? Я поеду с тобой!

Коннерс смотрел, как она “рыдала и причитала”, пока Римус не размяк и не отменил внезапный налет на Долину Смерти.

“Вот что бывает, когда позволяешь бабе влезать в дела”, – подумал Коннерс, но знал, что на самом деле она никуда не собиралась ехать.

Для этого существовал Римус.