Двойной соблазн

Но она не могла уйти, не поговорив с двумя другими женщинами.

– Миранда, – сказала она, догнав вдову Джонатана, – как у тебя дела? Я могла бы тебе чем-то помочь?

Миранда обернулась, пряча свои глаза за темными очками.

– Как у меня дела? У меня умер муж!

Тэра была немного озадачена таким ответом. У них с Мирандой всегда были хорошие отношения.

– Извини. Глупо было с моей стороны задавать такой вопрос.

Плечи Миранды поникли.

– Нет, это ты меня извини. Я просто клубок нервов. Не могу представить, как мне одной воспитывать ребенка.

– Насколько я знаю, ты еще никому об этом не сказала.

– Мой брат в курсе. Ты. Грант. Вот и все. Я не хочу, чтобы кто-то еще знал. Пока не хочу. И не хочу, чтобы Астрид об этом узнала… по крайней мере, пока не вернется в свою Норвегию. Джонатан рассказывал мне, как они старались завести ребенка. К тому же у Джонатана даже не хватило духу сказать ей, что я вообще существую. Я уверена, что она меня ненавидит.

– Не говори так. Она не может тебя ненавидеть. – Тэра могла только догадываться, что чувствует Астрид.

Миранда в смятении покачала головой:

– Сейчас мне хочется только одного – залезть в постель, заснуть и проснуться в другой реальности.

Тэра притянула ее к себе. Обычно полная жизни, Миранда сейчас казалась потерянной и хрупкой.

– Мне очень жаль, Миранда.

Миранда застыла в объятиях Тэры.

– О черт… Сюда идет Астрид. Я не могу сейчас разбираться с ней. Никто не захочет увидеть на похоронах кошачью драку. – Миранда высвободилась из ее объятий и исчезла в толпе.

Тэра все еще смотрела ей вслед, когда Астрид потянула ее за руку.

– Не знаю, что он в ней нашел. – Норвежский акцент Астрид стал еще заметнее, чем два года назад. Астрид вернулась в Норвегию сразу после развода с Джонатаном.

– Она очень мила, – сказала Тэра. – Но ты все равно здесь самая красивая, так что не вижу причин ревновать.

Действительно, Астрид была из тех женщин, что, не пользуясь косметикой, всегда выглядят так, словно сошли с обложки журнала.

– Не могу поверить, что он снова женился. Он никогда не говорил мне. – Губы Астрид дрожали.

У Тэры тоже не было объяснения. Ее об этом уведомляли каждый раз, считая, вероятно, долгом вежливости, хотя ей казалось, что он нарочно бередит ее рану.

– Что сделано, то сделано.