Война с саламандрами

– Был бы старый Тох all right, не развозил бы чертей по всему свету… и не запускал бы их всюду на островах, словно блох в шубу. За то время, Иенс, что я плавал с ним, он перевез их несколько тысяч, не меньше. Старый Тох продал свою душу, браток. И я знаю, чем ему черти платят. Рубины, жемчуг и тому подобное. Можешь не сомневаться, даром он не стал бы это делать.

Иенс Иенсен побагровел.

– А тебе-то что? – рявкнул он, стукнув кулаком по столу. – Занимайся своими проклятыми делами!

Маленький Дингль испуганно подскочил.

– Ну, чего ты… – смущенно залепетал он. – Что ты так вдруг… Я ведь только рассказываю, что видел. А если хочешь, так все это мне только померещилось. Только ради тебя, Иенсен… Пожалуйста, могу сказать, что это бред. Иенсен, ты же знаешь, со мной было уже такое во Фриско. «Тяжелый случай», – говорили врачи в Sailor hospital. Ей-богу, брат, мне показалось, что я видел ящериц, или чертей, или еще что-то такое. А на самом деле ничего не было.

– Было, Пат, – мрачно сказал швед, – я их видел.

– Нет, Иенсен, – убеждал его Дингль. – Это у тебя был просто делириум. Старый Тох – all right, но… ему не следовало бы развозить чертей по свету. Знаешь что? Когда я приеду домой, закажу мессу за спасение его души. Провалиться мне на этом месте, Иенсен, если я этого не сделаю.

– По нашей религии, – меланхолически протянул Иенсен, – этого не полагается. А как ты думаешь, Пат, помогает, если отслужить за кого-нибудь мессу?

– Чудесно помогает!.. – воскликнул ирландец.

– Тогда я тоже закажу католическую мессу, – решил Иенс Иенсен. – За капитана ван Тоха. Но я закажу ее здесь, в Марселе. Я думаю, что вон в том большом соборе это можно сделать дешевле, по оптовой цене.

– Может быть, но… ирландская месса лучше. У нас, брат, такие монахи, что почище всяких колдунов будут. Прямо как факиры или язычники.

– Слушай, Пат, – сказал Иенсен, – я бы тебе дал двенадцать франков на мессу.

– Иенс, такого греха я на душу не возьму. Но постой, чтобы ты мне поверил, я напишу на эти двенадцать франков расписку. Хочешь?

– Это можно, – сказал швед, который во всем любил порядок.

Дингль раздобыл листок бумаги, карандаш и занял этими принадлежностями почти весь стол.

– Что же мне тут написать?

Иенс Иенсен заглянул ему через плечо.