Александра. Книга первая. Начало

Ей нужно воочию увидеть безумие, которое влечет за собой обращение. А мы будем рядом и сможем защитить ее в случае опасности.

– Ладно, – согласился я.

Время тянулось долго, гостиная наполнилась звенящей от напряжения тишиной. Лекса лежала неподвижно, будто умерла давным-давно, а мы все ждали чудесного воскрешения. Мэри устала и присела на диван.

«Не понимаю, как такое возможно. Обратиться без укуса», – подумала Фиби.

«Не знаю. Но ведь я чувствовал в ней вампира, это может быть как-то связано.

Фиби кивнула.

Крис, не спуская глаз с Лексы, встал ближе всех к ней.

Я старался ни о чем не думать и сосредоточиться на Лексе. Беззащитная девушка, которая боится больниц, спасает людей из горящего здания, любит мотоциклы и крепкий черный чай, теперь проснется монстром. Мне было ее жаль, и чтобы немного успокоиться я вслушивался в удары ее сердца, принимая его ритм, как музыку.

– В чем дело? – спросила Мэри, почувствовав, как я напрягся.

– Сердце не бьется, – ответил я, не сводя глаз с Лексы.

Она лежала у окна, и теперь было очевидно – перед нами вампир. Изменившееся лицо с ярко выраженными чертами, ягодного цвета губы, сильно выделявшиеся на побледневшей бескровной коже, каштановые волосы, по своей крепости не уступающие металлическому сплаву. Каждая мышца, каждая клеточка тела изменились, и теперь перед нами лежал такой же усовершенствованный труп, как и мы.

Сердце перестало биться, знаменуя полную смерть. С минуты на минуту Лекса распахнет глаза, и мы узнаем, конец это или начало.

Время шло, минуты безжалостно тянулись, комната наполнилась неподвижными статуями с одним живым человеком. Никто не шевелился, все были в боевой позиции, ожидая нападения в любую секунду.

Ярко-красные бриллианты, сверкающие будто на солнце, с бледным желтым ободком вокруг зрачка, словно из-под благородного камня робко выглядывал янтарь. Мэри вздрогнула от неожиданности, и я прижал ее, успокаивающе гладя по плечу.

Единственное движение застывших статуй, распахнутые веки Лексы снова застыли. Она смотрела в потолок, не дыша, не издавая ни единого звука, не двигая зрачками. Как хищник перед смертоносным броском.