Вижу тебя наяву

А так телефон при мне, документы тоже, переоденусь во что найдется. Я готова выезжать сейчас. – Я отодвинулась ближе к спинке дивана. Поясница затекла, живот тянуло от желания оседлать белый трон, но самое главное – жутко болело горло. Ну ничего, я ему это обязательно припомню. Представляю, какой у меня видок сейчас.

– Кстати, об этом. У кого есть с собой что-нибудь сухое, футболка или рубашка? Я свои вещи уже погрузил в самолет. – Ник обернулся на парней, ибо да, я вся промокла. Алик меня знатно облил.

– Сейчас принесу, – ответил Марэ и вышел за дверь.

Такой повтор мне нравится, наконец-то я буду ощущать его запах на себе, как в старые добрые грядущие дни. Сердце разрывалось от каждого взгляда на Алика.

Я переоделась в полюбившуюся мне пержде футболку, вышла из уборной. Ник накинул мне на плечи свой пиджак. Самое малое, что он мог сделать после того, как чуть не убил. Господи. Как же я счастлива. Странно растеряна, но счастлива. Я написала Аде СМС, пока не рассказала ничего конкретного, всё потом.

Что же, Карина Хайл, ты прошла первый уровень, дальше больше.

Перелет прошел хорошо, Ник задавал много вопросов, стараясь не отпускать мою руку. Надо же, каким может ласковым стать монстр, моментально снимая маску, либо надевая, не знаю. Я его не знаю, он другой.

Мы остановились в одном из отелей Лиссабона. Я зашла в светлый номер и обернулась. Марэ стоял у двери и пронзал меня пустым, ничего не выражающим взглядом.

– Доброй ночи. – Я не пошевелилась, по телу пробежали мурашки.

– Доброй, – сухо промолвил он и закрыл за собой дверь номера напротив. Он придумывал в шоке, почти со мной не разговаривал, не задавал вопросов в отличии от брата. Оно и понятно, я для него чужая. Он знал меня ребенком, а сейчас я взрослая девушка, на которую они с братом смотрели так, будто хотели раздеть. Мерзко, еще все эти гадости вспомнились, про то как Ник сказал, что у меня больше шансов с ним на шелковых простынях.

Мои мысли прервала дверь, она захлопнулась громче обычного.

Я завалилась на мягкую кровать, вытянула ноги. Тоскливо. Легкие будто сжимались. А вдруг он вообще не полюбит меня? Карина! Ты должна думать о том, что рассказать, как поступить, что сделать, чтобы спасти всех! Как болит твоя душа, подумаешь потом. Если нам все же суждено быть вместе, мы будем.