Короткие смешные рассказы о жизни

 – Конечно, он тогда был жив.

– А потом его тоже убили? – Ладно, я еще немного попытаюсь продержаться в этом дурдоме, хотя терпение уже на пределе.

– Говорят, он умер своей смертью, от болезни, – это снова теща. – Но я в это не верю, думаю отравили.

– Кто отравил? – Я решил дойти до конца этой фантасмагории.

– Кто-то из своих. Мешал он им. А так жалко, я целый день рыдала, когда узнала. – У тещи в глазу блеснула слеза. Соседей она в виду имела, что ли?

– Ладно, оставим отца в покое. А Якова-то кто все-таки убил? – Я ждал, теща задумалась.

А жена с ненавистью посмотрела на меня и яростно заорала:

– Кретин! Меньше по пивбарам шляться надо. Немцы его убили! Немцы! Не знает он!

– Немцы? – Я понял, что у кого-то из нас окончательно едет крыша. – А каким образом?

– Жанна, да он точно ничего не знает. Посмотри, не притворяется.

– А ну дыхни! – рявкнула жена. Я послушно дыхнул. – Странно, трезвый. В самом деле не знаешь, что его расстреляли?

– Рас-стре-ля-ли? – Кота стало безумно жалко.

– Конечно, фашисты. Сначала за колючей проволокой держали. Издевались, – с готовностью поддержала мои выводы теща.

– За колючей проволокой? Садисты какие-то. А где это случилось?

– В Германии, конечно, – теща тяжело вздохнула.

– А что Яков делал в Германии? – Они все-таки надо мной издеваются, понятно, хотят доказать, что много пива пить вредно.

– Нет, ты в самом деле идиот или притворяешься? – с ужасом прошептала жена.

Я больше не мог сказать ни слова. В моем воображении нарисовалась группа немцев, задавшихся целью уничтожить парочку котов из России. Причем старшему, видно, удалось смыться, а младшего они прихватили с собой в Германию, где посадили за колючую проволоку. А когда старшего изловить так и не удалось, тещиного Якова расстреляли. Что им сделал российский кот – непонятно. Может, у него чип вставлен в голову был? Или он работал на ФСБ? Сюр, точно, сюр…

Я почесал затылок и лихорадочно стал соображать, кого из нас срочно надо отправить в психиатрическую лечебницу.

– Что так рано, мама? Посидели бы еще, чайку попили.

– С удовольствием бы, Гена, да надо идти. Кот дома голодный.

– Какой кот? – поперхнулся я.