Вирусократия

Даже начальника дезстанции, своего ровесника доцента Семёна Моисеевича Эрдмана он называл не иначе, как Сёмочка Моисеич. Причём к самому себе позволял обращаться просто – Михалыч.

Женский персонал был от него без ума. Всегда сверхлюбезный, он никогда не переступал черту, разделяющую его с подчинёнными. Требовал он тоже ласково, но так, что его предписания хотелось пойти и выполнить побыстрее.

– Вы, если не ошибаюсь, Петруша, уже на 3 курсе?

– Да, – студент вопросительно посмотрел на Михалыча.

– Тогда, сударь, вам не надо подробно рассказывать о кластерно-симбионтных возбудителях.

Кто у вас лекции по эпидемиологии читал?

– Эрдман, – ответил студент.

Михалыч лукаво улыбнулся. И сказал:

– Тогда специально для вас, юноша, замечу, что о свойствах нового возбудителя всё говорит его официальное название Megapolymorphic virusno-bakterialno-fungoid cluster. Сокращенно MPMVBFC. Но даже нам, медикам, выговаривать столь длинную аббревиатуру тоже не охота, и поэтому прижилось название VBFMC («virusno-bakterialno-fungoid MegaCluster»).

На рабочих совещаниях вне официоза новую заразу называют и вовсе просто ЛМВ (летальный мегавозбудитель).

Ну а в народе бытует название «умертвие». Коротко и ясно.

– Не, ну так нечестно – студент-то, может, что и понял, а я вот ни фига. Раз уж время есть, так просвети, Михалыч, и меня, что же это за напасть такая жуткая, – попросил Самвел.

– Контагиозность воздушно-капельным путём, – начал было врач, но, спохватившись, перешёл на язык, не обременённый медицинскими терминами.

– Пандемия, мой дорогой Самвельчик-джан, – это не что иное, как расширяющееся в пространстве с возрастающей скоростью заражение всё больших масс людей, происходящее одновременно в разных странах на всех континентах. У новой заразы тот же принцип распространения, что и у гриппа, – по воздуху, то есть при кашле, чихании, даже простом разговоре есть вероятность заражения и достаточно длинный – 2–3 недели – скрытый инкубационный период, во время которого заболевший ничем не выделяется и чувствует себя хорошо.

Что затрудняет определение зон заражения и численности носителей. А после периода инкубации болезнь, наоборот, развивается крайне стремительно, за 5–6 дней с практически стопроцентной вероятностью приводя к смерти. До этого момента всё понятно?

Водитель кивнул, и Михалыч продолжил. К окончанию импровизированной лекции, не раз прерываемой возгласом «Вай, мама-джан», Самвел чувствовал себя почти кандидатом медицинских наук.