Подари мне волшебство

Она чистила широкой лопатой снег на катке и делала в мастерской венки из омелы, продавала тошнотворно-милые безделушки в сувенирной лавочке, стряхивала снег с елок или катала ребятню в санках, запряженных злой и норовистой Молли.

Однажды Сэм увидел ее в костюме эльфа… Она тут же бросила пони, на котором хотела предложить покататься маленькому противному мальчишке. Она собиралась сбежать в тот же момент, когда увидела Сэма и его друзей, выходящих из пикапа Тома Брентона, но было слишком поздно: они ее заметили.

Она услышала голос Сэма, но он вовсе не смеялся.

– Заткнитесь, парни. Ей и без вас неловко.

Ханна захлопнула за собой входную дверь и прислонилась к ней спиной. Парень, по которому она втайне сходила с ума, жалел ее.

Глава 4

Если бы все так и закончилось и все участники этого инцидента вскоре забыли бы о случившемся, Ханна была бы только рада.

Но нет, то, что Сэм увидел ее в костюме эльфа, имело печальные последствия: она перестала быть для него невидимкой.

– Эй, эльфик, как дела?

– Не называй меня так, – хмуро ответила Ханна. Это были первые ее слова, сказанные объекту обожания.

Он только ухмыльнулся и, когда в следующий раз увидел ее, снова повторил те же самые слова.

Ханна считала, что он издевается над ней и над фермой ее родителей. К моменту наступления школьных рождественских каникул Ханна была на грани: она устала от костюма эльфа, от плетения венков, от продаж, которые оказались куда ниже, чем ожидал ее оптимистичный отец.

Ко всему прочему, Сэм продолжал ее дразнить. Подруги Ханны приходили в восторг от внимания, которое Сэм ей оказывал, а сама Ханна была в отчаянии. Она хотела, чтобы Сэм видел в ней не забавную девочку, а женщину. Она до сих пор помнила дрожь, пробегавшую по ее спине под взглядом Сэма.

Поэтому в момент полнейшего отчаяния она решила доказать ему, что уже не ребенок.

Он сидел верхом на своем мотоцикле позади школьного здания. В тот день уроки уже закончились, и Ханна выходила из школы в числе последних.

– Задержалась, мой маленький эльфик?

Как ни странно, он вовсе не выглядел веселым. Наоборот, его глаза были хищно прищурены, словно он был готов дать отпор каждому, кто посмеет над ней насмехаться.

Других учащихся вокруг не было, автостоянка была пуста, школьные автобусы разъехались.