Научи меня любить

Уорд повернулся и улыбнулся ей. Улыбка была очень чувственной, как будто он понимал, что обучать молодого сотрудника – это все равно что дрессировать полного энергии щенка.

Софи отдала им меню, при этом она двигалась как в замедленной съемке.

– Что привело вас в Маунт-Бенд?

– Мы провели несколько дней в Калифорнии, – ответил Уорд, – и завершаем наше пребывание в Америке концертом Ritz.

Ritz – всемирно известная группа. Она будет завтра выступать здесь. И все рассчитывали, что люди, купившие билеты на концерт, наполнят городок.

А потом и вернутся сюда на отдых. Купят несколько пустых шахтерских домов для пребывания здесь летом. Будут тратить деньги на кофе, продукты и прочее. И город выживет.

Конечно, это был риск, но Мэдди напекла большое количество лепешек и распечатала десятки визиток. На всякий случай.

– Ну, местные жители знают лучшие достопримечательности, – заявила Софи. – Я была бы рада показать вам окрестности.

– Софи!

– После работы, – неохотно добавила девушка.

Ланкастер отдал ей свое меню и скрестил руки на груди.

– Я буду «Поворот на дороге».

– Я думаю, вам лучше взять «Горного человека», – сладким голосом произнесла Софи.

– Могу я поговорить с тобой? Сейчас, – строго спросила Мэдди.

Софи не обратила на нее никакого внимания.

– Или, может быть, несколько лепешек? Это помогло бы вам почувствовать себя как дома, правда!

– Если б я хотел чувствовать себя как дома, остался бы дома, – холодно возразил здоровяк.

 – Я хочу получить «Поворот на дороге». И я почти уверен, в Маунт-Бенд не может быть съедобной лепешки.

Мэдди была уверена, что темноволосый пнул здоровяка под столом ногой.

– О, здесь самые вкусные лепешки в мире, – с придыханием пропела Софи. – Мэдди могла бы открыть магазин в Нью-Йорке, но…

Все зашло слишком далеко!

– Софи! – снова позвала Мэдди, пока Софи не начала рассказывать о жизни Мэдди и о ее разбитых мечтах и плохом парне.

И все же она чувствовала себя задетой.

«Не может быть съедобной лепешки!» Это был вызов.

Софи недовольно посмотрела на нее.

– Извините, – сказала она, – работа зовет.

Но прежде чем уйти, она наклонилась, поставила локти на стол и громким шепотом, обращаясь к Ланкастеру, спросила:

– Ты когда-нибудь носил килт?

Ланкастер выглядел ошеломленным, а Уорд запрокинул голову и рассмеялся. Его смех был чистым, искренним и сексуальным.

«Опасно!» – сказала себе Мэдди.