Маленькая колдунья

Простонав, он сел, свесил ноги с кровати и обхватил голову руками, несколько секунд слушая стук дождевых капель по крыше. Дождь его доконал. И вне сомнения, он не желает выходить на улицу в плохую погоду, в три часа ночи.

Вздохнув, Брендан потянулся за джинсами.

Десять минут спустя он стоял на крыльце Диди и стучал в парадную дверь. До ее дома было две минуты езды. Брендан повернулся и огляделся. Им обоим нравилось расположение жилого комплекса «Холм», который по-прежнему считался самым престижным районом Хансена.

Сквозь клочья тумана он разглядел весь город с домами пастельных тонов, укрытыми под старыми кленами и расположенными у подножия крутых холмов. За домами и зданиями в центре города, освещаемыми отблесками уличных огней, виднелись черные, беспокойные воды озера Кутеней.

Брендан повернулся, когда дверь приоткрылась. Диди с подозрением на него посмотрела, словно опасаясь преступников, которых в Хансене никогда не было.

Удостоверясь, что перед ней Брендан Грант из плоти и крови, она распахнула дверь шире.

– Ты похож на черта, – сказала она. – Промокший, злой и ощетинившийся. Я говорила Бекки, что у тебя в роду были пираты.

Брендан вошел в дом и раздраженно посмотрел на старуху. Диди мерещился дьявол или пират в любом человеке!

– Я постараюсь быть повежливее, – сухо произнес он.

Да, он чем-то похож на пирата: темно-карие глаза, темно-каштановые волосы и щетина чернее ночи.

Диди – девяностодвухлетняя старуха невысокого роста – пугала своей худобой. Было всего четверть четвертого, и ее кот Чарли умирал, поэтому она оделась, словно для похода в церковь. На ней был брючный костюм цвета розового грейпфрута, лента точно такого же оттенка венчала седые кудрявые локоны.

Неужели Бекки когда-нибудь стала бы такой же старой? Чувство вины, которое испытывал Брендан, было настолько сильным, что ему показалось, что под ребро ему вогнали острый нож.

Он чувствовал боль, но без эмоций. Он оказался настолько черствым человеком, что не пролил ни одной слезинки по своей жене.

Иногда ему казалось, что его сердце превратилось в могилу с камнем, навсегда закрывающим доступ к любым чувствам.

– Я надену пальто, – сказала Диди. – Я уже положила Чарли в переноску.