Долгий путь домой

Тернер и его младшие братья, Митчелл и Дэвид, взволнованно поглядывают друг на друга. Что случилось? Чем они заслужили немилость Санты?

Родители идут за детьми по лестнице, они немного навеселе; они делают вид, будто все замечательно.

– Давайте откроем подарки, – говорит отец. – Я давно хочу их посмотреть.

Отец радуется новому фотоаппарату. Мать получает в подарок от Митчелла духи, от Дэвида – коллекционное украшение. Получив от Тернера бейсбольную рукавицу, она посмотрела на него в недоумении, а потом громко рассмеялась.

Когда смех стих, Тернер услышал тихое хныканье, а затем требовательный визг.

Он доносился из прачечной. Тернер рванул туда, пока младшие братья ничего не услышали. В плетеной корзине, украшенной огромным красным бантом, сидел щенок с черной волнистой шерстью и бездонными темно-карими глазами. Когда Тернер взял его на руки, щенок положил ему на плечи толстые лапы, прильнул к нему и начал лизать щеки. К большому огорчению братьев, Хаос всегда любил Тернера больше всех…

Тернер резко вернулся в настоящее и вытер щеки, которые показались ему мокрыми, будто их лизал пес, служивший ему верой и правдой в детстве и юности.

Хорошо, что сейчас Тернер не расплакался.

И наконец, в-третьих, больше всего на свете Тернер боялся слез.

Он взволнованно встал и подошел к окну казармы. Он недавно вернулся с задания.

Он не может оставаться на военной базе в Рождество. Здесь слишком пустынно и уединенно, поэтому его мучают разные воспоминания.

Дэвид и Митчелл не говорили ему не приезжать на Рождество, но и не приглашали. Вероятно, они думают, что Тернера нет в стране.

Так даже лучше. Он не сможет ничего им дать.

Есть много мест, где одинокому парню можно провести Рождество, не устраивая праздника.

Тернер давно не высыпался. Но даже мысль о красотках в бикини не придала ему бодрости.

Зазвонил его мобильный телефон.

Ответив на звонок, Тернер с ужасом услышал собственный голос:

– Да, я приеду.

Это был голос из прошлого, которого не изменить, как бы он ни старался. Голос из того времени, когда Тернер умел радоваться простым вещам.