Пантеон реплик. Реквием по человечности

– Странно, «просто студенты» не могут иметь причудливых вещей из прошлой жизни, – девушка провела демонстративно пальцами по деревянному макету японского меча и резко отбросила руку, – ай! Занозу подцепила!

Этого не могло случиться, так как боккэн покрыт лаком, гладкий, без единой царапины, не считая гравировку на рукояти, однако краснеющий указательный палец подтверждал её слова. Не успев поинтересоваться, реплику вставила потерпевшая, испуганно протараторив: «Ох, прости-прости, понесло меня что-то, перешла личные границы, да? Давай забудем это, я и имя своё раскрою, пойдет?».

Чтобы прервать череду абсурдно-нелепых ситуаций Дантей взял всё под свой контроль, продолжая кружиться в вальсе:

– Ныне так активно интересоваться жизнью незнакомца – дурной тон. У меня жуть как много вопросов, ответив на которые ты окажешь добротную услугу, прикрыв тем самым факт… злоупотребления моим рассеянным состоянием, – грубоватым, внушительным тоном сказал Дантей, раздраженный подозрительным обольщением.

Незнакомка могла спокойно отказаться и скрыться в толпе, но осталась даже после высказывания на грани угрозы.

– А, ой, к-конечно. Меня, кстати, Бегонией звать…

– Дантей, приятно познакомиться. Во-первых, что тебе известно о моём мече?

– Да просто выглядит примечательно, словно те сабельки японские, только вот на азиата особо не смахиваешь. А артефакты привязываются к владельцу и не передаются из рук в руки, так что взять его у кого-то ты не мог, даже меня вон как отринуло при касании, значит пришло из твоей прошлой жизни, до пробуждения, вроде логично.

– Хорошо, значит меч прибрать себе не хотела, но тогда какие мотивы преследовала, вытянув меня танцевать?

– О! Ха-х, так это я тебя в круг холостяков и вытолкнула, – с натянутой улыбкой отвечала Бегония, – а то проходил в халате мимо, будто за хлебом из дома быстренько выбежал, но ведь на празднике должны веселиться все, дабы предков задобрить! Кто же знал, что тебя почему-то перемкнет аж до судорог, вот и пришлось спасать.

Подозрения в причастности к Дроздам этой шутницы начали отпадать, однако, какие-то скрытые цели за её действиями явно стояли.

– М-м, прекрасно… ладно, хоть повеселилась.

– Да ладно, не обижайся, могу загладить вину. Вижу, ты довольно талантливый, в школе искусств графини тебе будут очень рады, можешь даже подзаработать там.

– Графини?

– Ну, её по-разному называют, но тебе понравится, уверяю!

– Меня никогда к хореографии не тянуло.