Король гоблинов

Несмотря на другой оттенок, они сильно напоминали мне о приятеле. Сату казалась почти полной противоположностью сына: пышнотелой, смуглокожей, мускулистой. Но у них были одинаковые смоляные черные волосы, посадка ушей, форма и разрез глаз, а также татуировки в виде лозы, тянущейся от шеи по выбритому сбоку скальпу.

Внешне Сату не выглядела привлекательной, но что-то все же притягивало взгляд. Возможно, дело было в ослепительной улыбке или загадочно мерцающих глазах, которые сглаживали впечатление от суровых черт лица.

– Сеппо рассказал, что вы ожидаете ребенка, – сказала я ей.

– Действительно, с тех пор, как мой род пополнялся, прошло уже немало времени, – с улыбкой кивнула Сату. – Хотя служба советником нового короля мало чем отличается от присмотра за младенцем.

– Я все слышу, – недовольно пробормотал Сорен.

– Отец ребенка – человек, – не обращая внимания, продолжила она. – И у нас уже было раньше совместное потомство, но мальчик оказался редким исключением и не унаследовал черт гоблина.

– Спасибо, что удержали их от того, чтобы поубивать друг друга, – благодарно кивнула я, обернулась к Сорену с Доннаром, которые молча стояли неподалеку, и спросила у последнего: – Разве тебе не требуется присоединиться к делегации темных альвов? Остальные уже ушли.

– Увы! – откликнулся чудовищный посол. – Мне необходимо переговорить с тобой. – Он выразительно взглянул на Сорена. – Наедине.

Отлично. Теперь мне предстоит выслушать бормотания второго безумца за день.

«Снова ты меня оскорбляешь. Я никогда не бормочу», – прошло почти двадцать минут с тех пор, как Лидиан в последний раз снизошел до общения со мной, и конечно же, он выбрал именно этот момент для нового появления. Во имя клювов воронов Одина, как бы мне хотелось иметь возможность прикончить уже мертвого гоблина!

Но даже если не считать бесед с призраком заклятого врага, я была обязана общаться с любым обитателем Пермафроста в качестве оленя.

«Которое находится в упадке, надо отметить». – В этот раз голос в сознании принадлежал не Лидиану, а мне самой, хотя молчаливое согласие призрака тоже чувствовалось.

Поэтому в рамках своих новых обязанностей я должна была побеседовать с Доннаром, как и с любым существом Пермафроста, кто выражал таковое желание.