Авиатор Тихого океана

– И вы, Пири, живее к снарядам!

Морис Рембо хотел поделиться с обоими офицерами странным происшествием, свидетелем которого он был, но внимание командира «Макензи» было всецело поглощено его пароходом. Он вглядывался в темноту для того, чтобы найти таинственное судно, которому они были обязаны этим неожиданным освещением.

Не могло быть никакого сомнения и сэр Арчибальд Форстер был вполне прав: этот ацетиленовый снаряд был японского происхождения. Этими новыми снарядами, предназначенными для замены при известных обстоятельствах электрических прожекторов, обладающих важным неудобством обнаруживать судно, носящее его, снабжены исключительно флот микадо и Вильгельма II.

Наполненные карбидом, но из тонких стенок, для того чтобы они могли плавать острием вверх, эти светящиеся снаряды выпускаются пушками со сжатым воздухом, вроде тех, которые были установлены инженером Залинским на «Везувии»: они снабжены центральной трубой, куда проникает вода, образующая ацетилен, который, в свою очередь, воспламеняется натрием у самого выхода.

Сила света этого снаряда превышает тысячу свечей и его продолжительность, колеблющаяся между десятью минутами и часом, дает возможность пользоваться им при самых разнообразных обстоятельствах. Быть может, это не более как маневр? У француза не было времени разрешить этот вопрос.

Глухой раскат сзади заставил всех обернуться в ту сторону. Люди на «Макензи», теснясь у абордажной сетки, кричали:

– «Канадец»! Смотрите на «Канадца»!

На том месте, где недавно виднелись три огня ближайшей парусной лодки, стояла в эту минуту огромная туча желтоватого дыма.

– Торпеда! – проворчал командир «Макензи». И он снова закричал в рупор: – Палите! Торопитесь! Живо! Быстро! – Затем, повернувшись к рулевому, сказал: – Север – сорок! Скорее, Джонстоун!

Послышался новый раскат: столбы пара, целые фонтаны огня смешались с дымом пироксилина: котлы угольщика теперь взорвались. Корма судна встала перпендикулярно. Резкий шум винтов, продолжавших вертеться в воздухе, на мгновение заглушил крик ужаса, раздавшийся на «Макензи», и все затихло.

Это потопление среди ночи, в мирное время в особенности, произвело ужасное впечатление.

Что-то темное скользнуло налево, менее чем в полумиле. Старший офицер снова закричал:

– К орудиям! Скорее, Пири! Глядите на левый борт, назад! Стреляйте, стреляйте!..

Но на американском пакетботе царило необычайное замешательство.