Через тысячи миль

Его лицо цвело от свежих ушибов, а из губы сочилась алая кровь. Мама Мэри опустила того мальчика и только хотела потащить Лима за шиворот, как священник встал с места и  откашлялся держа в руках цепочку с крестиком. Он спустился по ступенькам и подошёл к массовке. Все расступались пропуская хозяина. Вблизи Отец Лорен казался устрашающим и хмурым.

Мужчина в чёрном одеянии и с белым воротником поднял подбородок и убрал руки за спину.

? Бог всё видит. Драка неуместна в этом месте. ? он окинул Лима холодным взглядом, ? пройдёшь со мной в кабинет, а этого несчастного в лазарет.

Мама Мэри опустила голову и повела мальчика с  разбитой губой в лазарет через другой выход, а Лорен направился к основному выходу из столовой, Лим послушно последовал за ним. Все смотрели им вслед и шептались. Шон переглянулся с Дании, ведь она даже  не подозревала, что будет дальше.

Дверь за Лимом со скрипом закрылась. В кабинете был один деревянный стол и полка с книгами, помещение освещали свечи и свет из окна.

На стенах висели кресты разных размеров и иконы.

Отец Лорен подошёл к столу и выдвинул ящик, достав оттуда длинную деревянную палку.

По телу Лима прошлись мурашки, увидев твёрдый предмет в руках священника.

? Встань ближе спиной и сними верхнюю одежду. ?  холодным тоном повелел мужчина.

Лима словно холодной водой окатили. Он двинулся медленными шагами, встал посреди кабинета, повернулся спиной и стянул с себя рубаху, оставшись в  одних тонких штанах.

Мужчина подошёл к мальчику и коснулся пальцами его плеча.

Лим чувствовал как тот глазеет на его спину и  чувствовал горячее прикосновенье пальцев. Священник надавил пальцами на плечо, жестом указывая присесть на колени. Он так и поступил. Он встал на колени и смотрел в одну точку на стене, а сердце колотилось.

Отец Лорен сжал в руках палку и смотрел на изящную и  хрупкую спину мальчика.

? Внутри этих стен существуют правила, которые  строго соблюдаются. Никак драк. ? с этими словами он замахнулся деревянным предметом и ударил по спине мальчика.

Лим мгновенно зажмурился и сжал губы, он хотел вот-вот вскрикнуть, но подавил внутренний голос и сжал руки в кулак. Место куда ударили жгуче болело и жгло, словно  кипятком плеснули. Священник снова замахнулся и ударил по сильнее.

На глазах подступили слёзы, но Лим не посмел пролить хоть каплю слезинки, он зажмурился сжав губы в тонкую ниточку. Он тяжело задышал и медленно приоткрыл веки.