Скитники

Одна раскорчёвка чего стоила! Но как благостно было видеть летом среди чащобы небольшую, колышущуюся золотистыми волнами ржи деляну, а осенью сложенные крестцами снопы. Все это напоминало родимый край. Уже в первую жатву новопоселенцы были вдохновлены результатом: зерновые здесь не только вызревали, но и давали много лучший, чем на Ветлуге, урожай.

В свободное от молитв время они, наряду с полевыми работами и заготовками съестных припасов, ладили берестяные туеса, короба, выделывали кожи, кроили и шили из них одежды, занимались рукоделием, кололи дрова.

Детей с малых лет приохочивали к труду, воспитывали в послушании и почитании старших без своенравия. Занимался с ними в молельном доме сам Маркел. Обучал грамоте и Слову Божьему. После занятий детвора летом играла в городки[18 - Городки – игра, в которой деревянные фигуры из круглых чурочек сбивают издали длинными палками (битами).], лапту; зимой рыли в сугробах пещеры, катались на салазках.

В пору редких посещений уездного городка, находившегося в семи днях пути, старообрядцы с грустью и сожалением отмечали там блуд, пьянство, слышали речь, испоганенную словами постыдными.

Всё это только укрепляло их веру в то, что их обособленность разумна, а соблюдаемое вероисповедание единственно праведное.

Так прожили ветлужцы без малого четырнадцать лет. Они полюбили угрюмую байкальскую тайгу и окружавшие их горы, как отчий дом. Щедро поливаемая потом земля в ответ благодарно кормила их.

Правда, на одинадцатый год жизни произошло событие, наделавшее немало убытку.

В горах прошли обильные дожди, и по реке прокатился паводок невиданной силы. Ревущий поток, несший с собой коряги, валежины, камни, на глазах подмывал берег и зелёные великаны, склоняясь все ниже и ниже, с плеском рушились в объятую непонятным гневом воду.

Наводнение утащило баню, но хуже всего было то, что смыло треть пашни с уже туго налившимися колосьями ржи и ячменя. Однако эти потери, в сравнении с тем что ждало их через три года, были не столь велики…

***

Налетела беда нежданно-негаданно.

Удалой люд разведал в окрестных горах на галечных косах студеных речушек богатые россыпи золота. Тихий, благодатный край в однолетье охватила золотая лихорадка.

Потянулся сюда разношерстный лихой люд. Кто мыть золото, кто скупать; кто, собравшись в ватаги, грабить и тех и других. По ручьям росли, как грибы после дождя, стихийные поселения. Следом, для проведения описи и сбора налогов, явились государевы чины.