Лондон Блю

– Дани, – синие глаза поймали взгляд серо-голубых. – Ты с самой первой секунды стала моим ангелом-хранителем. Понимаю, я не слишком тебе нравлюсь, но… Если то, как я выгляжу, не слишком пугает тебя, сделай вид, будто я тебе не безразличен.

Дани недоверчиво уставилась на него.

– Просто… сделать вид?

Дейн кивнул.

– Зачем тебе это? – Дани все еще не могла постичь ход его мыслей.

– Никаких скрытых мотивов у меня нет. Просто хочу почувствовать себя живым.

– Ты что, хочешь развлечься за мой счет?

– Только с твоего согласия.

Дани задумалась. По какой-то причине ее пациент захотел поиграть в романтику. Он не первый и не последний, кто стремился скрасить мрачные больничные будни, оказывая знаки внимания привлекательным медсестрам. Обычно эмоциональная встряска шла на пользу пациентам, и руководство смотрело на это сквозь пальцы если, разумеется, речь не шла о слишком откровенном флирте. Дани были известны случаи, когда подобные отношения перерастали в нечто большее, хотя такое случалось не часто.

Если это поможет парню скорее поправиться, Дани ничуть не возражала. Главное – постоянно напоминать самой себе, что это все временно, и не увязнуть с головой в несуществующих отношениях.

– Я соглашусь, если ты превратишь это в свою мотивацию, чтобы поскорее выйти отсюда, – сказала она.

Улыбкой Дейна можно было бы осветить город средних размеров. На его правой щеке появилась ямочка, и Дани почувствовала необъяснимый порыв прикоснуться к ней губами. Она ощущала себя пятилетней девочкой в дорогом магазине игрушек перед плюшевым медведем, который был в три раза больше, чем она сама, и стоил как две маминых зарплаты.

Слишком похоже на несбыточную мечту. Нет, надо срочно брать себя в руки. Чего она расклеилась, в самом деле?

– Что я должен делать? – спросил Дейн, оживляясь.

Дани подмигнула ему.

– Начни с дыхательной гимнастики.

4

В следующее посещение доктора Кларенса Дейн удостоился скупой похвалы. Теперь он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы принять полусидячее положение и смог сам побриться электрической бритвой, которую ему принес медбрат.

Ссадины и швы на теле Дейна медленно, но верно затягивались. Он знал, что эти шрамы останутся с ним навсегда, но перестал переживать по этому поводу.

С настроением тоже произошли чудесные метаморфозы. Дейн от природы обладал живым темпераментом. Ему удавалось выкручиваться из немыслимых ситуаций, и та, в какой он оказался сейчас, не так уж безнадежна, как виделось поначалу.