Прекрасные разбитые сердца

– Допинг был не его, – твердо говорит она.

– Тесс, все указывает на это…

Она перебивает меня:

– Он такой вредный и импульсивный, потому что устает. Тренируется по девять часов в день, семь дней в неделю. А потом еще четыре-пять часов тренирует других борцов, чтобы мы могли позволить себе еду и электричество.

Мне никак не удастся заставить ее мне поверить.

Тесс заезжает на подъездную дорожку больницы и останавливается у стеклянной двери приемного покоя. Не глушит машину и выбегает.

– Сейчас вернусь.

Когда я остаюсь одна, меня охватывает паника. Некоторая часть шока после толчка Рида выветрилась, и теперь я думаю лишь о своем колене.

Что, если я больше не смогу играть в футбол? Серьезное повреждение положит конец моей карьере еще до того, как она начнется. Время от времени о таком рассказывают по новостям. Спортсмен из старшей школы ломает колено или локоть в выпускном классе, и игра закончена. Чем еще мне заниматься, если футбол больше не вариант?

Ничем. Ничем не буду заниматься.

Стать профессионалом было моей мечтой, сколько я себя помню.

Сложенное письмо о зачислении все еще лежит в заднем кармане. У меня нет плана Б.

Тесс возвращается с двумя медсестрами, и они втроем помогают мне выбраться из машины и сесть в кресло-каталку. Медсестра провозит меня сквозь двойные двери, ведущие к смотровой, где вдоль стены стоят кровати, разделенные занавесками. Когда меня перекладывают на кровать, Тесс садится рядом, а медсестра записывает мою личную информацию.

– Вы можете сказать, где болит, и описать боль? – спрашивает она.

– У меня стреляющие боли, но еще какое-то странное тянущее ощущение. Это плохо? – спрашиваю я.

– Я не доктор, милая. Но не волнуйся. Это отличная больница. – Медсестра заполняет бланк на планшете. – Как вы оцениваете свою боль по шкале от одного до десяти? Один – боли нет, а десять – невыносимая боль.

– Если не двигать коленом, то около пяти. Но если его согнуть, то выстреливает боль до восьми или девяти.

Скорее, даже десяти.

Стараюсь храбриться. Наверное, десятка для тех, кто пережил автокатастрофу, а не свалился с лестницы. Но если медсестра попросит оценить, насколько я сейчас напугана, то это двенадцать.

– Как вы повредили колено? – спрашивает медсестра.

Если я скажу, что это Рид меня толкнул, его могут арестовать. Не касайся все это Тесс, я бы уже вызвала полицию.

Но миссис Майклс не может сама содержать себя и Тесс. Она пыталась прежде, и все прошло не очень хорошо.