ПомогиМне

Холод словно находит лазейки и добирается до самых потаенных участков кожи, минуя преграду из одежды и вызывая стаю далеко не самых приятных мурашек. Вокруг – ни души, и чувство одиночества скребет так сильно, что хочется истошно завопить, лишь бы заполнить эту пустоту внутри и вокруг.

Но закричать успевает кто-то другой. Резкий, пронзительный вопль, смахивающий на призыв о помощи и принадлежащий явно какой-то девушке вырывает меня из оцепенения, и я срываюсь с места, совершенно не понимая, куда бегу. Просто знаю, что мне нужно срочно к воде, и в голове каким-то смутным воспоминанием всплывает, что неподалеку есть озеро.

Не знаю, сколько бегу, но крик девушки успевает полностью поглотить меня, и я становлюсь его частью, переживая тот же страх и ту же панику, что, по всей видимости, испытывает она. Холодный пот стекает по спине, и я ощущаю эти мерзкие, противные капли, оставляющие после себя ледяные дорожки, но все равно продолжаю бежать.

И вдруг резко останавливаюсь, оказавшись прямо на берегу озера, в толще плотного тумана, из-за которого мне совсем не видно, что происходит впереди.

Только слышен этот пронзительный и теперь оглушающий вопль, что разносится по водной глади. Теперь удается разобрать слова: —«Спаси! Помоги мне! Вызволи!».

Но вместо того, чтобы спасать, помогать и вызволять, стою истуканом, продолжая смотреть куда-то вперед. Туда, где, как мне кажется, находится она. Ноги совершенно не слушаются, и ко мне возвращается то чувство одиночества, от которого я так стремительно бежал несколько мгновений назад.

Туман постепенно рассеивается, пока я продолжаю играть роль наблюдателя в этом кошмаре. Перед мной открывается прекрасный и в то же время мрачный вид на прозрачное озеро, окрашенное в рубиновые тона – напоминание о том, что вот-вот начнет подниматься солнце.

Но я совсем не обращаю внимания на то, что происходит вокруг. Мой взгляд сосредоточился на едва уловимом силуэте в центре озера. Кажется, именно моя ночная гостья была источником тумана, так как он струился по ее плавным изгибам и делал фигуру размытой, нереальной и невесомой.

Как и крик, что уже давно превратился то ли в отчаянный тихий плач, то ли шепот. Пытаюсь сделать шаг в воду, но что-то в очередной раз меня останавливает. Силюсь издать хоть какой-то звук, позвать девушку, но изо рта не вырывается ни слова.

Молчу и щурюсь, наблюдая за тем, как туман рассеивается, и силуэт медленно растворяется в рассветных лучах.