Любить нельзя работать

Мои работы и умение контактировать с людьми им понравилось, поэтому начальник – Олег Николаевич – предложил по окончании учебы устроиться к ним на постоянную должность молодого дизайнера.

Конечно же, я согласилась. Во-первых, это было интересно. А, во-вторых, позволяло слезть с шеи родителей окончательно. Да и расти мне было куда, а наша компания была отличным стартом. Уже после первой зарплаты я смогла самостоятельно оплатить все коммунальные расходы, поменять старенький смартфон и отложить на будущий отпуск.

И сейчас я неслась, как ошпаренная, чтобы не потерять столь лакомое место. Поднявшись на этаж, остановилась ненадолго у секретаря, которая по взгляду и запыхавшемуся лицу поняла, куда я спешу.

– Уже в кабинете, – протараторила Марина и пожелала удачи.

Я кивнула и быстрым шагом пошла к офису, пытаясь восстановить дыхание. Глубоко вдохнула прежде, чем зайти. Выдохнула. Открыла дверь. Сделала первый шаг.

– Здравствуй…

И грациозно растянулась на полу, потеряв устойчивость из-за сломанного каблука злополучной туфли.

– Виктория! – услышала я возглас своего начальника.

И как-то сразу расхотелось вставать. Но сделать это придется, так будет хоть какой-то шанс чего-то достичь, иначе мои мысли о коробке, в которой можно спрятаться, вот-вот превратятся в реальность. Осторожно подняла взгляд и увидела то, что лучше бы не видела: папка во время падения благополучно выскользнула из моих рук, и работы разлетелись по офису.

Я, можно сказать, уже лежала в окружении этих работ, пытаясь все-таки принять хотя бы сидячее положение. Все так же осторожно наблюдая за начальником, отметила, что в его взгляде читалось только искреннее переживание и никакого намека на злость.

Подозрительно. Обычно Олег Николаевич не прочь обрушить на меня свой гнев. Конечно, это случается довольно редко и только если он чем-то очень сильно огорчен. Но почему-то сейчас, когда, казалось бы, для огорчения множество причин, валяющихся на полу, он вдруг решил мне посочувствовать.

И даже подбежал, чтобы помочь подняться. Я тут же ускорилась и с трудом, но поднялась сама. Стоя на целой туфле, вторую сняла и так и не выпустила из рук, пытаясь сохранить равновесие, увлеченная полностью открывшейся моему взору картиной. Несколько листков отлетели на довольно приличное расстояние. И теперь лежали у ног склонившегося над ним мужчины в строгом сером костюме.