Любить нельзя работать

Кажется, первая бутылка смогла пробить меня на слезы. Я опустилась на пол и затряслась в рыданиях, между всхлипами бросая не самые корректные фразы в сторону бывшего.

Подруга присела рядом и притянула к себе. Погладила по растрепанным волосам и прошептала, что все будет хорошо и что «этот мудак» уж точно недостоин моих слез. На столе в это время завибрировал телефон, и Марине пришлось подняться.

– Кажется, у твоего благоверного уши загорелись, – проворчала она, показывая мне экран мобильника.

Звонил Влад.

– Разговаривать будешь? – задала вопрос брюнетка.

Я отрицательно покачала головой и закусила губу, не позволяя исторгнуться очередным рыданиям. Марина вздохнула и…

– А я буду, – прошептала она, прикрыв трубку рукой, успевая принять звонок и не давая мне опомниться. – Здравствуй, Влад.

Ее голос не предвещал ничего хорошего, но подслушать разговор мне не дали. Подруга демонстративно покинула кухню и закрыла за собой дверь. Воспользовалась моим состоянием и прекрасно знала, что я за ней не пойду, чтобы остановить поток ее выразительных ругательств.

Впрочем, говорила она с бывшим недолго. Да и вернулась явно довольная собой.

– В общем, я договорилась, – заключила она. – Свой хлам он заберет сам, заодно и ключи отдаст. А то ты когда выгоняла его, забыла забрать.

– Или не забыла, – пробормотала я.

– Что ты хочешь этим сказать?! – Марина приподняла одну бровь и скрестила руки на груди, поглядывая на меня сверху вниз.

Я виновато уставилась в пол, не в силах поднять на нее взгляд.

Как и свое тело с пола. Вино освободило во мне женщину, отчаянно не желающую оставаться одной.

– Вииик, – протянула сердито подруга. – Только не говори, что ты думала, будто он вернется?

– Хорошо. Не скажу.

– И зачем тебе тот, кто ходит налево вот так запросто?

Развела руками не в силах ответить. Слезы течь перестали, и теперь я только шмыгала носом и пыталась восстановить дыхание. Бобик, почувствовав, что хозяйке не очень хорошо, все-таки рискнул заглянуть на кухню.

Увидев, что никто не собирается его шугать или пытаться затискать, осторожно приблизился ко мне. И, наконец, уткнулся мордочкой мне в ногу, позволяя запустить пальцы в мягкую шерстку. Под пальцами завибрировал мурчащий моторчик, и я даже улыбнулась.

– Знаешь, что, – раздалось ворчание совсем рядом. – надо удалить его номер, чтобы не возникло никаких мыслей всяких. Позвонить там, например. Или позвать в гости. Или помириться.

Я покорно кивнула.