Целиком и полностью

– Миссис Хармон?

Не знаю, почему я повторяла ее имя. Едва дотронувшись до ее руки, я поняла, что она мертва.

Раньше я никогда не видела мертвых – ну, вы понимаете, о чем я. Странное ощущение потекло по пальцам, которыми я касалась ее, распространилось по руке, а затем и по всему телу. Несмотря на то что я стояла на коленях, мне показалось, будто земля уходит у меня из-под ног.

Я встряхнулась и встала. Белый кот, свернувшись калачиком, лежал на табурете с подушкой у камина с таким видом, как будто ничего не случилось.

Он поднял голову и посмотрел на меня, а потом закрыл глаза и потер лапой мордочку, словно говоря: «Что еще?»

Никаких больше особых консервов для тебя, вот что. Я вернулась к дивану и натянула шерстяной плед до подбородка миссис Хармон, будто пытаясь согреть ее. На глаза мне снова попалась корзина для вязания. Я взяла пару клубков и набор деревянных спиц и положила их в свой рюкзак.

– Спасибо, миссис Хармон, – прошептала я.

Потом я побродила по комнатам тихого уютного дома, разглядывая старые фотографии и проводя пальцами по всяким рукодельным вещам – по вязаным салфеткам на обеденном столе, по кардигану с перламутровыми пуговицами, висевшему на спинке стула так, будто он покоился на чьих-то плечах; по вышивке с пословицей «Веселое сердце исцеляет как лекарство» над выключателем в спальне хозяйки, – но все это как бы текло мимо моего сознания.

Я вернулась в Гостевуюк Омнату и легла в кровать, не зная, чем еще мне заняться. Я не могла оставить старушку просто так, но не знала, кому звонить, а если бы и знала, то не смогла бы объяснить, почему я нахожусь здесь. Кто-нибудь обязательно решил бы, что я сделала что-то плохое.

Я решила немного поспать, сделав вид, что ничего не случилось. Я не знала, что мне еще делать.

Никакого пирога, никаких уроков вязания, и никакого доверия ко мне.

Из другой части дома донесся какой-то шум, разбудивший меня во второй раз. Должно быть, уже настал вечер. Я села в кровати, напрягла слух и через несколько секунд снова услышала шум.

В доме кто-то был – кто-то живой.

Я открыла дверь, и из коридора поплыл кисловатый запах того, что нельзя ни с чем спутать. Я почуяла и запах крови, но он казался незнакомым. Может, кровь мертвых пахнет не так, как кровь живых, да и на вкус иная?

В темной гостиной у дивана я разглядела очертания человека, вставшего на колени. Это был старик, которого я заметила, когда ехала в автобусе. Я увидела его порезанное ухо.