Целиком и полностью

Я пряталась в самых дальних уголках библиотеки, чтобы меня не обнаружили и не спросили, что я там делаю. «Живой или мертвый, все кости его соберу. Отправлю на мельницу и хлеб испеку».

Добравшись до Эдгартауна, я зашла в Макдоналдс и спросила у девушки за стойкой, где находится нужная мне улица. Когда я добралась до своих «бабушки и дедушки», если так можно их называть, уже смеркалось.

Они жили в типичном доме 1950-х, в пригороде, с трех сторон его окружали такие же однотипные дома. У меня сжалось сердце при виде нашей машины, стоявшей за синим «Кадиллаком», принадлежавшим, по всей видимости, нашему дедушке.

Дождавшись темноты, я обошла квартал и перелезла через соседский забор. Если меня поймают, то пусть лучше это будут незнакомые люди.

По моим расчетам, кухня должна была находиться в задней части дома, поэтому я прижалась к забору и заглянула в окно. Люди думают, что, открывая окна и распахивая занавески, они получают «красивый вид» из окна. На самом деле так лучше подглядывать за теми, кто находится внутри.

Получается своего рода окно-картина. Особенно в темноте, когда внутри зажигают свет и рассаживаются за столом – это все равно что смотреть сериал по телевизору.

Мама поставила на стол миску с салатом, а ее отец налил ей бокал вина. Дедушку с бабушкой было плохо видно, потому что дедушка сидел к окну спиной, а бабушка сидела как раз напротив него. Но маму я видела как на ладони. Какое-то время она ковырялась вилкой в еде точно так же, как запрещала делать мне, односложно отвечая на какие-то вопросы, а потом отложила вилку и закрыла лицо ладонями.

Бабушка встала из-за стола и обвила руками маму, мама прижалась к ней и заплакала. Наверное, она все им рассказала.

Я подумала, что теперь понимаю, каково моей маме. Мне было стыдно за содеянное, и мне хотелось бы измениться, но это не то же самое, что понимать. Я не понимала, когда она запиралась в ванной, не понимала, когда видела выстроившиеся на кухонном столе бутылки из-под вина, не понимала, когда слышала ее всхлипы за стеной.

А теперь начинала понимать.

Она тяжело вздохнула, и бабушка дала ей платок. Дедушка зажег сигарету. Он предложил маме пачку, она протянула руку и взяла одну сигарету. Это по-настоящему шокировало меня, потому что мама никогда не курила.

Бабушка убрала со стола и помыла тарелки, пока мама с дедушкой сидели и молча курили. Затем бабушка обхватила маму за плечи и вывела ее из комнаты.