Условия жизни

Но я всегда называл ее матерью, моей родной матерью, потому что она относилась ко мне во всей нежностью и любовью как относятся мать к своему дитя, она не делила меня с Лялей на родных и чужих, и я ей за это очень благодарен. Кто был моей биологической матерью, я не знаю, да и не хочу знать, потому что за мои 16 лет жизни я ее не видел ни разу. Мой отец был для меня кумиром, легендой, я очень хотел походить на него, постоянно подражал ему. Одевал его одежду становился к зеркалу и мечтал, что когда-то я так же буду ловить преступников и меня будут все бояться.

Мы родились в той стране, выросли там, нам там было легко. Когда в нашей жизни появилась мама и сестра, наша жизнь круто изменилась. Нам с отцом стало еще легче потому, что образовалась полная семья, где все друг друга любили, заботились и волновались, появилась женская ласка. За отца я даже не говорю, потому как понимаю его сейчас полностью. Нам так было хорошо, что сейчас я думаю как будто это был сон.

Все начиналось так.

Однажды нам домой позвонили и сообщили матери, что ее отец умер, а ее мать находится в тяжелом состоянии. Мать сев на первый же самолет полетела в Петербург, а мы втроем остались ее ждать.

Мне казалось, что это самое плохое что могло с нами случиться, но к сожалению я сильно ошибался.

Прилетев назад, я думал что прошла вечность и как то вечером за общим столом, мать предложила нам переехать в Питер.

– Там осталась от ее родителей большая трехкомнатная квартира на Васильевском острове и для отца будет смена обстановки в служебной деятельности, сказала она. Подумав и обсудив предстоящие перемены, на этом и решили.

Перевод отцу дали неохотно. Первый заместитель министра МНБ (Министерство Национальной Безопасности), был хорошим другом и учителем отца. Давно, еще в прошлой жизни, когда служили вместе, на войне, тогда еще Афганской, поэтому сейчас знали друг друга как «облупленные».

–Алик, так называл он моего отца, другие же Алихан Батырович Бекханов, ты точно решил ехать? Смотри другая страна, другие законы, неужели тебе здесь плохо?

–Гулам Садыкович, пойми же ты, она моя жена, хоть мы не расписаны, у нас есть дети, я очень ее люблю и не хочу ее терять.