Веселье

Увидев орех, белка не стала подходить, видимо опасаясь человека, но продолжала ждать.

Решив, что она не подойдёт к нему, Гриша доел батончик, положил второй орех подле первого и, засунув фантик в карман, продолжил путь. Уходя, он увидел, как белка схватила орехи и поспешила к дереву.

Парень долго шёл по лесу, и вскоре начало темнеть. Перекусив батончиком и запив водой, он разложил спальный мешок около куста, где спрятал оставшиеся вещи, и попытался уснуть. К сожалению, ему далось это лишь когда стемнело.

Вика

«20:48» 166.71/Си

Вика достала из пепла запечённую картошку и дала ей остыть. Взяв карася у вернувшегося Аркадия, она ударила его по голове рукояткой от ножа – он моментально умер, – очистила от чешуи и, разрезав брюхо, вытащила внутренности. Проделав то же самое с оставшимися двумя, девушка промыла их в озере и умыла руки. Выбрав из хвороста три подходящие ветви, она насадила на них карасей и попросила Ксюшу с Полиной помочь ей с готовкой.

Парни с пристальным вниманием наблюдали за их работой.

Когда ужин был готов, Вика разделила рыбу на шесть частей и, раздав каждому по одной, сказала:

– Прошу к столу.

– А ты сама не будешь? – спросил Аркадий.

– Я поем картошку.

Картофелин было шесть: две крупные и четыре меньше. Вика разделила одну крупную пополам и, оставив вторую такую же себе, отдала остальные ребятам. Когда все пожелали друг другу приятного аппетита, Аркадий достал из рюкзака оставшиеся конфеты и печеньку.

– Хоть это поешь, – протянул он их Вике.

– Спасибо, Аркаш.

– Всё пресное, – возмутился Кирилл. – А что, соли нет?

Достав из сумки завёрнутый в полиэтиленовый мешочек коробок с солью, Вика дала его парню.

– Что мы будем делать завтра? – спросила Полина.

– Пойдём вдоль берега, – Аркадий поправил очки. – Как правило, поселения находятся у воды. Возможно, мы выйдем к одному из таких.

Съев картошку и печеньку, Вика подошла к озеру, отправила конфету в рот и, взглянув на ближайший остров, вспомнила картинку на буклете с описанием лагеря, куда они ехали.

Вид там был красивый, но ей казалось, что здесь лучше, хотя это не море. Съев вторую конфету, она вспомнила Глеба (конечно, она ничего не знала о нём, кроме того, что он – одногруппник Аркадия. Но ей стало грустно, ведь слышать о смерти – одно, а видеть всё вживую – другое), и по её телу пробежали мурашки.

Не мешало бы помыться.