Веселье

Вскоре ей надоело наблюдать за ним, и она проверила ребят: костёр вовсю горел, рядом с ним сидели Чак с Олегом, а неподалёку находились другие и о чём-то беседовали.

– Как же это достало! – проиграв очередной уровень, разозлился Миша. (Сестре стало жаль его.) – Пойду к остальным. – И он направился к ребятам.

Саша хотела пойти следом, но, увидев, как Чак с Олегом двинулись к чаще, собиралась отправиться за ними. Однако, вспомнив, что у неё есть камни, она направилась к пруду. Подойдя к табличке с названием водоёма, она достала камень и бросила его.

– Хороший бросок, – похвалил её Миша.

Достав последний камень, Саша сказала:

– Смотри и учись, – и бросила его с такой силой, что он смог преодолеть середину пруда.

– Дай и мне попробовать, – протянул руку брат.

– Саша отказывается. – И, взглянув в воду, она с трудом разглядела собственное отражение.

– Да пожалуйста, – расстроился Миша. – Пойду лучше вещи занесу, – и направился в лагерь.

Дурак ты, братец, подумала Саша и, прочитав на табличке название водоёма, взглянула на вторую надпись: «Внимание: Д…» Она пожалела, что не взяла с собой ничего чем можно дописать слово. Почему именно «Тихий»? Девушка решила, что в этом есть сакральный смысл, но должного объяснения найти не смогла.

Саша собиралась обойти пруд, но, немного пройдя вдоль берега, передумала: ей требовалось занести свои вещи и разложиться; к тому же на другой стороне, по её мнению, не было ничего интересного.

Гриша

«19:01» 16 июля

Гриша в одиночестве шёл в самом конце строя: водитель попросил его поставить аварийный знак за пару десятков метров от автобуса, и по пути парень засмотрелся на перебегавшего дорогу ёжика. Увидев просеку, он не знал, туда ли отправились ребята или ушли дальше, и решил проверить. Она была недлинная – он быстро вышел к поляне с прудом посередине, неподалёку от которого ребята начали обустраивать лагерь.

Когда Гриша приблизился к лагерю, ему навстречу вышел Аркадий.

– Я не сомневался, что ты найдёшь нас. Но ты всё равно извини, что не подождали тебя. Хотелось управиться, пока не стемнело, – оправдывался парень в очках.