Грёзы о мечте

Давай, присаживайся, – Фирз указал на небольшой камень и расположился на земле, как и третий мужчина.

Сент согласился и, сев на камень, открыл подсумок. Внутри находились: бурдюк с водой, треть буханки чёрствого хлеба, орехи и десять ампул с лекарством.

Выпив воды, он начал рассматривать на руке браслет, который подарила ему дочь перед уходом, – маленькие, ярко-белые, нанизанные на верёвочку камушки круглых и полукруглых форм. Каждый из них чередовался: сначала полукруглый камушек, затем круглый, после вновь полукруглый и так далее.

Если первый полукруглый камушек повёрнут вправо, то следующий – влево, третий – вновь вправо…

Глядя на него, Сент выглядел грустным.

– Не переживай, дружище. Мы скоро будем дома, и ты вновь увидишь её! – поддержал товарища Фирз.

– Спасибо, – слегка улыбнулся Сент, но ему, кажется, не стало легче.

– Почему бы тебе в следующий раз не взять её с собой? Работёнка ей там найдётся, да и тебе самому легче будет – она рядом.

– Ей там не место.

– А кому «место»? Тебе? Ты на себя взгляни.

Постарел. Похудел. Ты когда в последний раз улыбался? Вот раньше!.. Раньше ты был полон решимости и сил…

– Раньше всё было иначе! – раздражился Сент. – Раньше людьми правили не алчность, не жажда первенства и власти. Раньше мы были свободны – нами никто не управлял! Цветущие и богатые урожая поля, самоцветы и механизмы, чистые реки и воздух – всё это служило людям! Радость, любовь, наслаждение моментом – всё это читалось в людских глазах. А сейчас?.

. Там, – он указал за Песчаник, – ты видел их лица? Их повадки и стремления? Лишь злость, ненависть, обида и зависть. Те люди не источают радость, только скорбь и тяжесть от очередного прожитого дня. Всё то, что когда-то помогало нам развиваться, что было неотъемлемой частью нашей жизни, стало объектом их поклонения и вожделения. И каков результат?..

– О каком времени ты говоришь? Когда это было? Десятки? Сотни? Может, тысячи лет назад? Ты себя вообще слышишь? Если тебе так противно с ними – не ходил бы туда!.

.

– Ты и сам прекрасно знаешь, что у меня нет другого выбора, – погрустнел Сент.

Может, и нет, а может… Хочешь к дочери – так будь с ней, – подумал Фирз. И вообще, ни к чему эти пустые разговоры. Мы не знаем, что было раньше. Все эти слова – сказки наших предков, их мечты о чудесной жизни. Но она другая —жестокая. Надо бороться за мечту, за своё место! Однако, зная позицию друга, он никогда не решался сказать ему об этом в лицо.