Цветок боли

Она просто была рядом. Заставляла меня есть, и когда я была настроена на разговор, мы болтали. Но время шло, и я понимала, что вечно вот так лежать в кровати и жалеть себя я не могу. Нужно было жить дальше. К родителям я теперь не могла вернуться – они хоть и не отреклись от меня, но выгнали из дома. Хотя они бы отреклись, но по закону, если муж вернул жену в дом родителей, то те должны ее принять. То есть я все равно являлась членом рода Мафис, несмотря на все произошедшее. Радоваться этому или огорчаться, я не знала.

Хорошо, что Лиз была так жизнерадостна и оптимистична. Она часто рассказывала мне о своей любви. Я слушала ее и старалась понять, неужели любовь есть и неужели близость с мужчиной так прекрасна, как ее описывает Лиз. Правда, никаких подробностей она не говорила, все ее рассказы об этом состояли из восторженных фраз и романтических образов. Она сравнивала себя и его с двумя бабочками, порхающими над полем с цветами, или говорила, что они как ласточки возносятся в небесную высь, а там растворяются в ней.

***

Проснувшись утром, я поняла, что пришло время взять себя в руки и прекратить жить жалостью к себе. Моя жизнь только началась, пройдут века, и, возможно, все всё забудут, и тогда я встречу того, кто опять возьмет меня в жены, и я буду счастлива. Не очень веря всему этому, я заставила себя все-таки встать и привести себя в порядок.

За завтраком мы стали с ней обсуждать вопрос, как мне жить дальше.

– Злат, я дам тебе денег, и мы купим тебе дом. Ты будешь жить в нем, а я буду приходить к тебе в гости. Все постепенно наладится, вот увидишь.

– Я не могу взять у тебя денег. Я лучше пойду к родителям и попрошу у них часть моих денег, причитающихся мне из наследства.

– Ты уверена, что готова идти к ним?

– Да, – кивнула я и поняла, что совсем не уверена, но только вот выбора у меня нет.

– Хорошо, но давай сейчас ты возьмешь мои деньги, и мы купим тебе дом, а потом, когда ты заберешь деньги у родителей, вернешь их мне?

Видно, Лиз тоже понимала, что поход в семью дастся мне нелегко. Я тоже это понимала, а еще я знала, что вскоре может вернуться Лонт, и я должна уехать отсюда. В их счастье я была явно лишней.