Цветок боли

Но более всего меня поразили его глаза. Радужка их была темно-рубинового цвета, а зрачки просто огромными. И вот это сочетание тьмы и крови – оно завораживало в своей обреченности, и, смотря в его глаза, я видела бездну и языки пламени.

Его длинные волосы были черны как ночь, только, в отличие от идеально прямых волос моего мужа, у незнакомца волосы вились в крупные локоны. Когда он повернулся ко мне спиной, я увидела, что его волосы доходят ему до лопаток. Они красиво лежали на темно-рубиновом бархатном камзоле, придавая всему облику незнакомца ауру невероятной притягательности.

Только вот вскоре ко мне вернулась реальная действительность. Мой муж при всех обращался со мной как с падшей женщиной, и это видели все, в том числе, конечно, и этот незнакомец. То, что он сразу предложил мужчинам пройти в другое помещение, говорило только о том, что мое присутствие для него было неприятно.

Осознание, что ему было неприятно быть рядом со мной, больно задело меня. Не знаю почему. Я не могла это понять. Может, потому что все остальное мне давно уже стало безразлично. То, как относится ко мне Норан, даже демонстрация этого в присутствии всех не задела меня так сильно, как взгляд незнакомца.

– Злата!

Обернувшись на голос, я увидела бегущую ко мне Лиз. Как же я ей обрадовалась и, не сдержавшись, бросилась ей навстречу.

– Пойдем! – Лиз ухватила меня за руку и повлекла к столу, где были расставленные сладкие булочки и сок: – Я ужасно проголодалась. Давай поедим и будем веселиться!

Да, я хотела веселиться и поэтому поддержала Лиз в ее стремлении жить, несмотря ни на что.

Мы ели булочки, окуная их в мед. Потом попили сок и затем пошли по залам – рассматривать гостей. Лиз многих знала из присутствующих здесь, поэтому с ней было интересно.

Вот так бродя среди шумной толпы, я опять увидела «его» и застыла, не в силах сделать и шагу. Лиз удивленно замерла, а я, даже не осознавая, прошептала:

– Кто он?

Лиз проследила за моим взглядом, а потом, схватив меня за руку, потащила за собой на балкон.