Мое безумие

– Как я могу? Я знаю правду.

Я сглатываю комок. Мне страшно произнести то, что я собираюсь сказать.

– Если ты мне не веришь, то не возвращайся.

От моих слов она вздрагивает, и я тоже.

– Не поверю, что ты это серьезно говоришь.

– Представь себе. Почти все здесь думают, что я лгу. Мне неприятно, что и ты тоже.

Она высоко держит голову и выглядит столь же величественной и строгой, как и тогда, когда я была ребенком. Губы сжаты в тонкую линию. Единственное свидетельство того, что она сердита, это ее пальцы, то, как они вцепились в ремешок сумочки.

– Хорошо, если тебе так этого хочется, что ж, пусть так и будет.

Не добавив ни слова, она разворачивается на каблуках и выходит за дверь.

8

– Всем успокоиться! – кричит одна из медсестер ночной смены.

Она стоит перед телевизором, держа над собой прозрачную чашу. В чаше – маленькие сложенные листочки бумаги, внутри которых написаны наши имена. В комнате отдыха горят все лампы, кроме двух. Шторы задернуты. Столы отодвинуты в стороны, стулья выстроены в три ряда по восемь штук, все лицом к телевизору.

Как же печально, что меня занимают подобные вещи. Каждый четверг вечером – кино. Если спросите медсестру или врача, они скажут, что большинству пациентов «рекомендуется» пойти на киносеанс. Но «рекомендуется» – это лишь нарядная упаковка для слова «обязаны». Если только у вас не идет кровь из глаз и вы не корчитесь в судорогах на полу, вы должны находиться в дневной комнате на киносеансе.

Все вокруг меня смолкают и смотрят на Сьюзен.

– Сегодня вечером фильм нам выберет… – Сьюзен называет квадратик и опускает чашу. – …Луиза!

Когда несколько дней назад эта роль выпала Риган, она выбрала «Прерванную жизнь». Ее заставили выбрать что-то другое. Следующим ее выбором была «Сибил».

Излишне говорить, что Риган больше ни разу не выбирала фильмы.

– Луиза, какой фильм ты хочешь посмотреть сегодня вечером?

Та остервенело трет руки, обдумывая вопрос, как если бы от ответа зависела ее жизнь.

– «Звуки музыки»! – наконец говорит она.

Раздаются хлопки и восторженные визги, и только Риган громко стонет.

– Опять? Мы уже смотрели его раз десять! Мы знаем: Джули Эндрюс умеет петь.

Медсестра закатывает глаза.

– Не имеет значения. Это выбор Луизы.

– Тогда могу я пойти к себе, пожалуйста?

– Нет.

– Я сказала пожалуйста.