Мое безумие

Девушка стоит прямо перед моей матерью.

– Бууу! – кричит она.

Моя мать вздрагивает, а медсестра немедленно уводит девушку, велев ей спокойно играть в шашки, иначе с нее снимут баллы. Девушка начинает рыдать. Глубокие, надрывные завывания, от которых болит даже мое сердце. Такие вопли обычно вырываются в коридор, проникают сквозь щели дверей и разносятся по всему зданию. Именно из-за них у психиатрических клиник дурная репутация.

– Я не видела ее там. – Она чистит рукава своей рубашки, как будто пытается стереть с себя сумасшествие.

– Как твои дела? – спрашиваю я.

Мать мгновенно оживляется.

– Превосходно! Вчера был женский обед. Просто прелесть. Тебе бы понравилось.

– Это хорошо, – говорю я, хотя внутри сомневаюсь. Вряд ли бы мне понравилось.

В течение следующих нескольких минут мать грузит меня рассказами обо всем в своей жизни. Если вы думаете, что за неделю мало что изменилось, то вы неправы. Только не у моей матери.

Она вечно перескакивает с одного события на другое.

Я ерзаю на стуле.

– Послушай, я хотела кое о чем с тобой поговорить.

– О чем?

– Просто хотела кое-что узнать о моем прошлом.

– Ну ладно… – медленно соглашается она.

– Какой была моя жизнь до Фэйрфакса?

На ее лице появляется ласковая улыбка. Она протягивает руку через стол и накрывает мои руки своими.

– Она была прекрасной. Абсолютно прекрасной.

Искренность в ее голосе невозможно подделать.

– У меня вчера был посетитель.

Ее плечи напрягаются. Спина становится прямой и жесткой, как шомпол.

– Кто?

– Синклер Монтгомери.

Его имя повисает в воздухе между нами. По ее взгляду видно: она знает, что мне известно про черный список. Но она молчит, не говоря ни слова в свое оправдание.

– У персонала есть список, кто может, а кто не может меня навещать?

– Да, но…

– Кто еще в этом списке? – перебиваю ее я.

Моя мать бледнеет.

– Не поняла?

– Кто еще в этом списке?

– Синклер и Рене.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сдержать злость.

– А почему ты мне ничего не сказала? Разве ты не должна была сказать мне, что существует такой список?

Она закрывает глаза и трет переносицу.

– Виктория, я просто пыталась тебе помочь.

– Как это могло мне помочь?

В ее глазах мелькает раздражение.

– Ты сказала, что ложишься в Фэйрфакс, чтобы отдохнуть и набраться сил, и я хотела убедиться, что ничто или никто не будет тебе мешать.

– Вообще-то, это решать мне.

– Я знаю, знаю. Извини.