Мое безумие

Она смотрит на толстенную папку с историей моей болезни, затем снова на меня, затем на компьютер и улыбается мне.

– Здесь гораздо быстрее.

Ее пальцы летают по клавиатуре. Это занимает всего несколько секунд, но мне кажется, будто годы. Наконец, она разворачивает ко мне экран компьютера. На нем листок моей госпитализации.

Она указывает на самый низ экрана. Я вижу свою подпись и рядом с ней дату: 19.05.2015.

Синклер был прав. Шесть месяцев.

Я снова сажусь на стул, и мой разум начинает работать. Почему я думала, будто я здесь три года? Почувствовав на себе взгляд доктора Кэллоуэй, я поднимаю глаза.

– Почему ты спросила? – деликатно осведомляется она.

– Я думала, что пробыла здесь три года, – честно отвечаю я.

– Три года? – Брови доктора Кэллоуэй ползут вверх. – Это очень долго. Почему ты подумала про три года?

Я пожимаю плечами и отвечаю, что не знаю, но мгновенно слышу голос Уэса. Сначала он очень слабый, но вскоре становится громче. Мне кажется, что его губы касаются моего правого уха, и он говорит: «У нас уже три года совместной жизни…»

Я смотрю доктору Кэллоуэй в глаза.

– Понятия не имею, – говорю я и, прежде чем она успеет спросить что-то еще, быстро меняю тему. – В последнее время мне не дает покоя мысль…

Ну, давай, говори, требует мой разум. Просто скажи, и все!

Доктор Кэллоуэй ничего не говорит, просто терпеливо ждет, когда я продолжу. Боже, мне бы ее терпение. Я нервно облизываю губы.

– Я хочу покинуть Фэйрфакс.

Она воспринимает это спокойно и даже кивает.

– Почему ты готова покинуть Фэйрфакс?

Потому что я чувствую, что схожу с ума. Я хочу вернуть мою жизнь. Хочу снова чувствовать себя нормальной. Нет, я не могу этого сказать.

– Потому что я не хочу быть здесь, – наконец отвечаю я.

Мои слова встречены молчанием. Доктор Кэллоуэй переплетает пальцы и опускает на них подбородок.

– Почему нет? – наконец спрашивает она.

Только ни слова про голоса, шепчет мой разум.

Раз уж я решила сказать правду, то должна вести себя осмотрительно. Не хватало, чтобы она решила, то я и вправду чокнутая.

– Может, произошло что-то такое, что подтолкнуло тебя принять это решение?

Я открываю рот и тотчас закрываю снова. Я не могу сказать ей, что перестала принимать лекарства. Так что я сообщаю лишь часть правды.

– Нет. Просто я знаю, что мне здесь больше не место.

Доктор Кэллоуэй пристально на меня смотрит.