Биоритм. Книга 2

Она сразу увидела игру девушки, и единственное, что не могла понять, зачем ей весь этот напускной образ в виде распутства. Из-за отца? Возможно. Тогда осталось все это понять и Марду, взглянув на Разию иначе.

С этими мыслями Ирби поднялась на второй этаж. Тихие всхлипы были слышны из-за неплотно прикрытой двери спальни. Войдя внутрь, Ирби увидела свернувшийся комочек, закутанный в одеяло и только по выбивавшимся длинным прядям волос из-под одеяла, поняла, что это Разия. Она подошла поближе и присела на кровать, проведя рукой по сжавшемуся комочку.

Одеяло вздрогнуло и из-под него появилось заплаканное личико с опухшими, в кровоподтеках губами, и еще Ирби мельком успела рассмотреть засосы на шее девушки, и синяки на руке, которая опять спряталась под одеяло, натягивая его себе аж до глаз.

– Дочка, это мой сын с тобой сделал? – комок одеяла всхлипнул, – Он принудил тебя к близости? – ей было страшно узнать, что ее сын стал монстром.

– Нет, – раздался голос, вперемешку с плачем.

Ирби выдохнула, значит не все еще в Марде потеряно, хотя судя по состоянию Разии, себя он не особо контролировал.

– Тебе нужен врач? Давай я вызову, он осмотрит тебя.

– Нет… со мной все в порядке.

Судя по всхлипам с Разией совсем не было все в порядке, но врач явно ей был не нужен.

– Тогда я сейчас напою тебя лечебной настойкой, и ты заснешь. А завтра… завтра будет другой день, и мы решим, как жить дальше. Хорошо? – она опять погладила одеяло, которое всхлипывало.

Позже, смотря как девушка пьет теплый чай, как подрагивают ее пальчики, держащие чашку, Ирби сожалела о том, что ее сын не увидел своего счастья и сам разрушил то, что могло бы быть смыслом его жизни. Смогут ли теперь они восстановить разрушенное между ними? Захотят ли понять друг друга и простить? Ирби не будет вмешиваться в их жизнь, чтобы помочь исправить то, что наделал ее сын, восстановить разрушенное должен он сам.

***

Оказалось, не так просто увидеть деяние рук своих на следующий день.

Мард сидел в машине, которая остановилась перед входом в его дом. Охрана ждала его выхода, а он копался в себе. Столько эмоций, он и не знал ничего подобного, никогда не чувствовал. Здесь сожаление, переживание, непонимание, воспоминания и трепет где-то за грудиной, там, где даже не сердце, а душа. Слова Нукера всплывали в сознании, когда тот ответил о любви – «… знаю одно, нет у меня больше жизни без нее».