Морозов

Ну и организовывают гильдии.

– А ваша семья? – уточнил я.

– Наша, – весомо поправил меня парень и погрозил мне пальцем.

– Она служит Синоду, как я уже понял.

Морозов кивнул.

– Мы ведьмаки. Семь поколений мои предки занимались этим ремеслом. Ведьмаки разыскивают и убивают чудищ, которые мешают жить людям.

– Мешают? – переспросил я и тут же добавил: – Чудовища?

– Они самые. Их еще называют «нелюди». Они убивают и едят людей, – спокойно добавил названый брат. – Но иногда насылают беды и несчастья на деревни и маленькие городки.

Я сделал глоток чая и вопросительно посмотрел на Дениса, ожидая продолжения.

– Каждая семья ведьмаков получает патент, – продолжил Морозов. – И чтобы его получить, в семье должно быть не менее двух ведьмаков. Одному работать строжайше запрещено. И если остается только один воин, семью лишают патента. А боец может только пойти в другую семью в качестве наемника. Последнее время мы занимались делами вдвоем с отцом.

Тут Денис помрачнел и потер переносицу, словно какая-то мысль причиняла ему боль.

– Но отец пропал и был признан умершим. Так что если бы ты не появился в моем доме…

– Нашем, – нагловато поправил я и ехидно добавил: – Тебе пришлось бы работать на других людей.

Морозов только покачал головой.

– Это вряд ли. Видишь ли, характером я пошел в отца. А папенька был вспыльчив и прямолинеен. Старался не врать и говорил в глаза все, что думал. Неудивительно, что врагов у него было больше, чем друзей.

Я вспомнил разговор Дениса с комиссией и кивнул.

– Понимаю. Стоп, а почему бы тебе просто не нанять нескольких бойцов, чтобы не лишиться патента?

Денис задумчиво забарабанил пальцами по столу.

– Ведьмаки обладают даром, который передается только по крови. Во-первых, мы видим незримых тварей. А во-вторых, нечисть сильнее обычного человека. Даже обладающего Силой. Нам помогают руны, которые были предназначены для борьбы с такими тварями.

– Но мы же не… – начал было я и осекся, вспомнив, как чаша выдала комиссии заключение о близком родстве.

– Ты теневой двойник, – спокойно подтвердил Морозов. – Миров очень много. Какие-то процветают, какие-то только зародились. А некоторые уже бьются в агонии.