Морозов

– Кабинет отца, – пояснил Денис. Коснулся ручки, и дверь открылась, приглашая нас вовнутрь.

В маленьком помещении пахло бумагой, пылью и амброй. Нос защекотало, и я, не сдержавшись, чихнул.

Кабинет был выполнен в английском стиле. Большой, во всю стену шкаф, за стеклянными дверцами которого виднелись ряды книжных корешков. В углу массивный камин, тут же расположился стол с ровными стопками бумаг. Два кресла с черной кожаной обивкой, а вдоль стены растянулся уютный диван.

Я шагнул в комнату, и ноги заскользили на начищенному до блеска паркете.

– Осторожнее, – не оборачиваясь, запоздало предупредил меня Морозов. – Пол скользкий.

– Да я уж понял, – буркнул.

Денис прошел к столу, сел в глубокое кресло. Поежился. Щелкнул пальцами, и с ладони в камин улетел небольшой огненный шарик, который поджег сложенные заранее дрова. Я опешил от такого трюка, но говорить ничего не стал.

– Да ты садись, – устало произнес парень. – В ногах правды нет.

Я сел в кресло у стола. Некоторое время, мы молча смотрели на пляшущий на дровах огонь. И я решил начать разговор первым. Уж слишком много вопросов у меня скопилось.

– Что это за мир?

– Сваор. В переводе…

– Утренняя заря, – перебил его я. И Денис удивленно поднял брови. Но кивнул.

– Выходит, наши миры не так уж и отличаются. Помнишь, как сюда попал?

– Смутно, – ответил я. – Подрался с каким-то бомжом в обезьяннике. А затем провалился куда-то – и вот я здесь.

Морозов взглянул на меня с непониманием.

– А как ты оказался в обезьяннике? На примата вроде не похож… Да и на юродивого тоже. Ваш князь любит сажать в клетку нормальных людей? И в чем тогда забава?

– Обезьянником у нас называют камеру, где содержат мелких преступников, – пояснил я. – Права и свободы человека, все такое.

– То есть человека держат в клетке, но при этом у него есть права и свободы? – ошарашенно переспросил Денис. – Ты в своем уме? Почему городовой не возьмет с человека штраф и не отпустит на все четыре стороны? Зачем его в клетке держать? Какой в этом толк?

Я вздохнул.

– Видимо, наши миры отличаются куда сильнее.

– И то верно, – согласился Денис. – Тут без семейного отвара не разберешься.

В этот момент в дверь отрывисто постучали.

– Войдите, – крикнул Денис.

На пороге появился Федор. В руках слуга держал поднос, на котором стояли две чашки и большой металлический чайник, под которым горела крупная плоская свеча.