Морозов

– Это не отменяет… – начал было он, но Денис снова его перебил:

– В Кодексе не сказано, что темный не имеет права вступить на пост ведьмака.

– Пока! Да, не сказано, – сурово поправил его Никон. – Но все может поменяться. И быстро.

– Ну, может быть, мы сможем как-нибудь замять это… недоразумение.

Голос Дениса стал заискивающим. Но Никон был непреклонен:

– И говорить нечего, – забормотал он, собирая со стола документы. – Безумие сбивает с праведного пути даже светлых. А уж темного! Нет, не подпишу документы.

– Например, вашей карьере, – пробормотал Денис. Но Никон его словно не услышал.

– К чему ссориться, мастера? – послышался за спиной голос. И к столу подошел Федор. В руках он нес поднос с чайником и несколькими чашками.

Слуга поставил свою ношу на стол и разлил по кружкам отвар. И в гостиной тут же запахло лесными травами.

– Сбор по секретному рецепту дома Морозовых, – пояснил старик.

Глаза Никона при виде чайника как-то странно блеснули.

– Наслышан о нем. Но пробовать не доводилось.

– У вас появилась возможность. – Федор улыбнулся. – Не волнуйтесь, в нем нет яда. Но если вы не доверяете – я могу попробовать.

Он отлил немного отвара из чашки Никона в небольшую пиалу, сделал глоток и довольно зажмурил глаза. Этот жест успокоил гостя из комиссии. Он взял чашку, сделал осторожный глоток и оценил:

– Весьма достойно.

Это несколько разрядило обстановку. И все взяли чашки, пробуя напиток.

Я тоже рискнул продегустировать данный отвар. Настой был горьковатым, но вкусным. В нем чувствовался аромат лесных трав и каких-то ягод. Первый глоток ожег гортань. А вместе с жидкостью по телу прокатилась волна умиротворения и блаженства.

Денис подошел к окну и заговорил глухим голосом:

– Когда-то мир не делился на цвета. Было зло и те, кто с ним боролся.

– Это было давно, – вторил ему монах.

– Зло порой принимает причудливые формы.

– И то верно. – Никон насупился.

– И даже мастер Феоктист поддался темной стороне, хотя не был ее адептом.

Все присутствующие закивали головами.

– Так почему темный не может служить добру, если он этого желает? Разве зло творится лишь ночью? Почти каждый ребенок был зачат во тьме.

Никон заворчал что-то нечленораздельное.

– И мир принимает всякого. Дайте шанс юноше доказать, что темные могут служить свету.