Морозов

А неподалеку на лавке неподвижно лежал другой сокамерник и тяжело дышал. Теперь мне подумалось, что несчастный не был бомжом. Я вспомнил его бритый череп, сбитые костяшки, шрам поперек лица. Мы вместе ехали в полицейской машине. Парень оказался в камере минут за десять до того, как меня запихнули туда. И за это время сам на себя перестал походить. Я ведь и впрямь принял его за пожилого бомжа.

– Там был кто-то… – Я не заметил, как заговорил. – И я не понял, что произошло…

– Тебя собирались использовать как масло в этой лампаде.

– Эвона что, – вырвалось у меня.

– Мироходец успел тронуть тебя. И запер твой дух в клетку проклятья.

Вспомнилось, как псих требовал, чтобы я к нему подошел. И теперь я начинал понимать, почему тип был таким странным.

– Он звал тебя? Тот человек?

– Да.

– Другой бы подчинился. Подошел – и все у мерзавца получилось бы. Дорога открылась, и мироходец ушел бы, куда пожелал. Но с тобой все пошло не так. Ты не отдал то, что ему было необходимо.

– … выбросил сюда.

– Портал выкинул тебя во владения Легбы, – продолжил старик. – А местные контролеры, скорее всего, избавились от тебя как от ненужного пришлого. Они не особенно любят проблемных нелегалов. Вот и все.

Он говорил это спокойным тоном. Словно встречал этих самых «мироходцев» несколько раз на дню.

– Но… – Я хотел задать новый вопрос, но храмовник мягко меня перебил:

– У нас мало времени, юноша.

– Какой путь? – Я насторожился.

Вместо ответа незнакомец поманил меня к себе. И я послушно шагнул в его сторону. Моему взгляду открылись пять дверей, на каждой из которых был намалеван какой-то знак из кривых линий.

– Это что?

– Пути Силы. – Старец кивнул. – Ты должен выбрать один.

Я покосился на знаки.

– А как… выбирать?

– Закрой глаза и просто иди на зов, – как ни в чем не бывало, ответил мне старик.

– Так просто?

– А зачем усложнять?– Дед пожал плечами.

Я послушно закрыл глаза. Отчего-то решил, что спорить и пытаться выяснять подробности не стоит. В армии инструктор по рукопашному бою учил нас медитации. Он подавал это как способ быстрого избавления от лишних мыслей. Тех, что мешают и отвлекают.

И едва разум стал чист, я услышал голоса.