Невидимый свет

Графу нужно было помочь, и лучшей помощью было оставить его в покое, наедине с собой и своими мыслями. Так он и поступил, предоставив хозяина самому себе на долгую страшную ночь в печальном замке.

Глава 6

Нам бы время продлить,

Чтобы ещё подышать.

Нам не дано позабыть,

И нет сил от себя убежать…

Морисс искренне переживал, что Графу пришлось пережить такую утрату, поэтому даже грубость и жёсткость хозяина не вызвали обиды, лишь заставили ему сопереживать. Жули, которая редко выходила из своей рабочей зоны (чаще всего это была кухня или прачечная) вышла из комнаты, дабы узнать, в чём дело.

Она встретила Морисса, который всем видом будто кричал о том, как ему тяжело и печально. Девушка сразу подметила это и из глубокой привязанности решила утешить друга:

– Что стряслось? Вы сам не свой.

– Граф не в настроении. Кое-что произошло. Вам наверняка известно о Камфольде.

– Нет. Последние дни я не покидала дома, ведь работы столько и совсем некогда отвлечься. К тому же, у нашего хозяина зверский аппетит и я стараюсь угодить ему, ведь я многим ему обязана.

– Ни одна газета вам не попадалась в руки? Странно. Дело в том, что Камфольда нашли мёртвым в своей мастерской. Его убили, но непонятно чем и как. Обстоятельства странные.

Лицо девушки сделалось бледным. Она в эту минуту осознала свою ошибку в полной мере. Ей стало не по себе, словно это она сама виновна в смерти шляпника. Жули ведь и не подозревала, что, у неё под носом, произошло такое чудовищное преступление.

А если бы хоть раз вышла на улицу, то наверняка бы узнала всё в подробностях от жителей города – сплетников, которым вечно нравится обсуждать и промывать кости всему Штольцхену.

Граф был важным человеком в жизни Жули, заменял ей многих членов семьи, и её святым долгом было в трудную минуту утешить его, позаботиться, чтобы ничего не беспокоило. А выходит, она совершила предательство, не пришла на помощь, когда она так нужна. Ей стало жутко, не только от своего незнания, но и от самой себя.

Простая девушка, невероятно наивная, попавшая в мир жестокости и бессердечия, для себя вдруг стала чёрствой и бездушной. Она ещё не была столь противна себе.

– Что же случилось? Чего я не знала? Что вам известно, не томите, прошу, – спрашивала Жули, задыхаясь от слёз, которые сделали её платье похожим на мокрую тряпку.

– Не так уж и много. Известно, что на теле не было ран, хотя кровь вокруг была. Врач проверяет труп на наличие яда, делает вскрытие.