Последний из Первых Миров – На Границе Эпох

Если мы победим…

– Если бы все было так просто, не вы бы одни бились с Лордом Винторисом.

– Не пудри мне мозги. Я знаю, что мы делаем, и знаю, как мы можем получить его силу Высшего Лорда. Если она будет у нас…

– Не для того я вытащил тебя из лап смерти. У этого мира уже есть свой спаситель. Конечно, я хочу, чтобы ты сам решил, что тебе сделать. Но не здесь. Ты пойдешь со мной. Сейчас.

– Тьс. Конечно. Я не просил этой силы, и ничего тебе не должен.

– Это нормально. Ты же не знаешь, чего именно я хочу.

– А я уже сказал – мне ПЛЕВАТЬ.

– Я могу показать тебе, что ты должен сделать, чтобы те, кто тебе дорог, выжили.

– Сам что?нибудь придумаю.

– Спасти, пока они еще живы. Ты ведь не умеешь оживлять умерших?

– А ты?

– Я спрашиваю о тебе.

– А я о тебе.

– Ох, а разве ты, минут 5 назад, не умер?

– Раз так, будь добр, верни и моих братьев к жизни.

– У меня есть идея и получше.

– Ну?ка?

– …Ты узнаешь об этом, если пойдешь со мной.

– Перебьешься.

– …Тем более, ты все равно должен быть уже мертв.

Тебе бы стоило меня послушать…хотя бы из чувства благодарности.

– Это вряд ли. Нет смысла в моей жизни, если и со мной этому миру суждено умереть.

– Разве?

Резкая боль в груди, сопровождающаяся нечеловеческими криками и хрустами, как и всегда. Но на этот раз…такие реальные. Ощущение, будто кто?то острыми когтями пытается вырвать из меня память о том, что я видел и слышал, и боль эта, на этот раз, даже вывела меня из сна, будто что?то во сне и вправду меня коснулось… Память о услышанном, также сразу, меня покинула, пусть и оставалась в голове теперь туманным воспоминанием, будто кошмар вновь отступил, и мозг уже понимал, что реальность ина, и никакого чужого голоса тогда я слышать не мог.

Тем не менее, более чем реальная боль не только вывела меня из сна, но и заставила меня подскочить на кровати. Одеяло слетело, а сам я быстро схватился за покрытую холодным потом грудь. Пусть боль уже по пробуждению и пропала, ее отголоски само тело и мозг еще помнили, но даже кинув беглый взгляд на свое окружение, все еще содрогаясь от жара во всем теле, я сразу не обнаружил в комнате ничего нового.

Она была все такой же темной, холодной и влажной. Именно такой, какой мы ее знали. Именно такой, пропахшей сыростью и грязью, с тяжело проталкиваемым по легким воздухом, ничего лишнего, и никого лишнего, без того, кто мог бы нанести мне удар, пока я спал. В комнате было, как и раньше, лишь два человека.