Шесть зарядов

Дикой болью раскалывается моя голова, моя собственная…

Почему-то темно в глазах. Хотя… Вроде, в темноте есть светлое пятно, если это только не один из кругов, которые плавают перед глазами, если их крепко зажмурить. Но, мои глаза не зажмурены, они открыты, широко открыты!..

Светлое пятно приближается, становится больше, и теперь видно, что оно двойное. Это похоже на то, как если бы кто-то нёс в руках нечто тускло светящееся, освещающее лишь его лицо. Так и есть – это лицо человека, которого я знаю. Ба, да ведь это же Джек! Вонючий Джек, как его называют в пяти штатах.

На вид Джек был совершенно живой. И глаза у него были нормальные, со зрачками, как это положено у всех людей. И улыбка никакая не сатанинская, а самая обычная человеческая, но всё-таки зловещая. Я не видел его затылка, но отчего-то был уверен, что и здесь всё в порядке, и на виске нет отверстия от пули сорок пятого калибра.

Но, может быть, я всё так плохо вижу от того, что светящийся предмет, который он несёт, очень слабо освещает его лицо? И что это вообще такое? Какой-то круг, вроде колеса, а в нём, птица – не птица, пентаграмма – не пентаграмма.

Лицо Джека наклоняется ко мне, он улыбается ещё шире и подмигивает. И вдруг исчезает… Одновременно с этим возникает боль! Жгучая, резкая, безумная боль в груди! Этот гад прижал ко мне раскалённое тавро!.. Он заклеймил меня!

Хочется кричать, но я не кричу. Хочется вырваться, но я не могу пошевелиться.

У меня нет тела!!!

......................................................................

Это началось неожиданно. Подобные вещи всегда случаются неожиданно, как и всё противоестественное в этом мире. Просто, явления, выходящие за рамки естества, происходят не часто. К счастью для человечества, и к несчастью для таких его представителей, как я.

Я настиг Гнилого Билла, (ну и прозвища у этих бандитов!), и предложил ему сдаться на милость закона. Понятно, что предложение это звучало по своему издевательски – парень был приговорён к электрическому стулу в пяти штатах, в том числе и в этом, так что «милость закона» должна была заключаться в том, что процесс будет тянуться долго, а ему дадут адвоката, который всё равно ничего не сможет сделать.