Колдовской замок. Часть IV. Драконы

Выполненная невероятно точно и даже бесстыдно, со всеми подробностями, она казалась живой! Её лицо было изображено вполоборота, волосы растрепал ветер, на одно плечо была накинута меховая шубка, совершенно не скрывающая наготу, а в руках развевалась какая-то тряпка, толи платок, толи накидка, разобрать было сложно, да и какая разница?

Человек смотрел на эту скульптуру снизу-вверх, и его глаза постепенно из зелёных становились тёмно-синими. Вдруг, он зажмурил глаза, замотал головой, как бы стараясь прогнать мучившие его неотвязные мысли, но это, по-видимому, не удалось, и тогда он резким движением сбросил шляпу, обхватил голову руками и рухнул на колени! Так он стоял несколько секунд, скорчившись в горестном поклоне, и вдруг резко выпрямился, вскинул подбородок к небу и… завыл!

Завыл!!!

От этого воя вздрогнул город, мириады птиц, потревоженных в неурочный час, взвились из-под крыш, задрожали, а кое-где потрескались оконные стёкла, люди проснулись и повскакивали со своих постелей! Они высовывались из окон, выбегали из дверей, останавливали автомобили и смотрели в небо, ожидая там увидеть… Что? Этого они не знали.

Глава 2. Сэр Арахнус

– А где жже по вашшему мне ещшё жжить, дорогая принцесса Анджжелика? Это мессто ссамое подходяшщее для такихх, как я!

Старый седой паук говорил с притворной обидой, но, хоть ему и нечем было улыбаться, всё равно было видно, что он рад встрече по самые уши, (или что у него ещё там?).

– Ах, если бы вы знали, сэр Арахнус, как я рада вас видеть! – говорила Анджелика готовая расцеловать паука в… Ну, в общем, куда-нибудь.

– И мы, и мы рады, ляды, дяды, ады, ды! – запищали под потолком летучие мыши и орали до тех пор, пока паук не цыкнул на них самым строгим образом.

Сначала девушка страшно перепугалась, когда из-за притолоки одной из дверей показались членистые лапы, а потом и вся внушительная туша гигантского паука. Зато, когда она узнала старого знакомого, восторгам не было границ! Теперь она была не одна! Теперь ей мог дать совет мудрый, (и, по-видимому, бессмертный?), друг, который давно уже показал свою доброжелательность и тактичность.