Колдовской замок. Часть III. Трещина

Восхищённый, но несколько обескураженный Драся, сложил крылья, и начал камнем падать вслед за ней, а она дразнила его, прибавляя и прибавляя скорость! На физиономии дракона отразился неподдельный испуг – земля была всё ближе и ближе!

– Осторожно! – крикнул он, но крылья не раскрыл, продолжая падать рядом с расшалившейся летуньей.

Анджелика поняла, что он не сделает попытки затормозить до тех пор, пока она сама не выйдет из крутого пике. До земли оставалось метров пятьдесят, но, когда девушка, описав в воздухё замысловатую параболу, пошла на взлёт, ей показалось, что она едва не чиркнула животом по жёсткой сухой траве, что росла в этих краях редкими клочковатыми пучками!

Она ещё не успела выровнять полёт, как услышала сзади хлопанье крыльев, и вскоре громадная тень заслонила от неё солнце – дракон летел сверху.

Было видно, что он рассержен, его огромные лапы сжимались и разжимались, как бы желая задать непослушной девчонке трёпку! К тому же он начал потихоньку снижаться и прижимать её к земле, а это означало, что пора было идти на посадку.

Анджелика раскинула руки, хоть и не нуждалась в опоре на воздух, сделала ещё один круг вокруг вершины горы и приземлилась на площадку. Она тут же отбежала в сторону, чтобы дать Драсе место для посадки и, дракон шумно плюхнулся вслед за ней, бестолково хлопая крыльями и тяжело дыша.

– Сумасшедшая! – выпалил он, раздувая ноздри и сверкая глазами полными негодования.

Девушка тут же подбежала к своему другу и обняла его. Это подействовало мгновенно – весь гнев дракона немедленно куда-то испарился, он расплылся в улыбке и ласково провёл шершавым языком по её разгорячённой обнажённой спине.

Да, она снова летала обнажённой! И ничуточки не стеснялась своего друга, хотя и чувствовала, что её нагота не оставляет его равнодушным. Дракон по этому поводу помалкивал, и делал вид, что ему всё равно, но девушка видела, что он украдкой разглядывает её и краснеет при этом. И это ей нравилось! Это было необыкновенно приятно, от этого кровь быстрее бежала по жилам, а где-то внутри возникало очаровательное сладостное томление, противостоять которому не было ни сил, ни желания!

"Я – извращенка! – думала, Анджелика со смешанным чувством, страха, удивления и удовольствия.

 – Эксбиционистка и зоофилка одновременно! Ну и плевать! Мне хорошо, как никогда в жизни! И пусть это "хорошо" длиться, как можно дольше, а потом будь, что будет!"

Она и в самом деле не представляла, что же всё-таки будет потом.