Не судьба

Обе показались ему невиданными красавицами, хотя не соответствовали его идеалу женской красоты – брюнетки южного типа, а он как джентльмен предпочитает блондинок. В СССР в то время почти не было таких ухоженных женских лиц и фигур. У нас просто отсутствовала массовая культура макияжа, и в женщинах видели в первую очередь жён, матерей и «строительниц коммунизма». А вот просмотренные во время кинофестиваля примерно 25–30 кинофильмов как-то не запомнились совершенно.

На четвёртом курсе Юрий присутствовал на встрече преподавателей и студентов с тогдашним первым заместителем председателя совета министров СССР Анастасом Микояном.

Встреча нисколько не оправдала ожиданий и не произвела практически никакого впечатления. Студенты в разговорах её никак не обсуждали, потому что восторгаться было никак невозможно, а критиковать опасно, поскольку мгимошники всегда славились доносительством на своих. Обтекаемо беззубое вводное выступление Микояна, так и не выучившегося за долгие годы работы в Москве сносно говорить по-русски, ещё раз продемонстрировало его низкий интеллектуальный уровень. Почти все присутствовавшие знали, что его невнятное бормотание буквально доводило до белого каления даже советских переводчиков, а владеющие русским иностранцы просто совсем не понимали его, иногда даже подозревая, что Микоян говорит по-армянски. И дикция, и содержание выступления сразу же разочаровали присутствующих. Стало ясно, почему некоторые опытные языковые преподаватели, знающие на практике работу устных переводчиков, уклонились от присутствия на встрече. Последовавшие ответы на многочисленные вопросы выглядели примерно так: спрашивают о причинах острого дефицита продуктов питания, а Микоян в ответ нудно бубнит об успехах советского сельского хозяйства; спрашивают о росте цен и дефиците промышленных товаров, а он невнятно долдонит о советском патриотизме и обрушивается на «тех, кому милее заграничное тряпьё». Сплошной пересказ передовиц газеты «Правда»! Ну, разумеется, понятно, что затронуть тему переговоров по кризисной ситуации, возникшей после наглого ввоза советских ракет на Кубу, которые он вёл в Белом доме с президентом Кеннеди, Микоян вообще не мог. Однако и на другие, казалось бы, совершенно не злободневные и открытые темы он отвечал ничего не значащими фразами. Неудивительно, что этот скользкий тип избежал репрессий и безнаказанно протирал штаны на разного рода партийных и хозяйственных посиделках «от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича».