Сказания Меннескер. Жадный король

– Неужели на тебя так подействовали слова той сумасшедшей? – она провела ладонью по дрожащей руке короля и попыталась поймать его взгляд, уже замутненный алкоголем.

Тот отпил из кубка и, когда там ничего не осталось, потянулся к бутылке.

– Я бы предпочел, чтобы этого дня вообще не было.

Повертев в руках кубок, он отбросил его в сторону и прильнул к горлышку сосуда.

– Ну-ну, – она потянулась вперед и, приподнявшись, огладила его плечи. – Мало ли маразматичных старушенций ходит по свету. Каждую слушать – с ума сойдешь.

– Самое ужасное… – протянул тот, когда содержимое бутылки иссякло, – что эта чертова старуха была права.

– Не наговаривай…

Он покачал головой и дрожащим и не совсем внятным голосом произнес:

– Права… Что я оставлю после себя? Горы золота, что расхватают мои приближенные, стоит мне отправиться к Повелителю Теней на тот свет? И лишь горсть пепла… И знаешь, что самое смешное? – он иронично и тихо рассмеялся, уронив пустую бутылку на пол. – Что если сложить все те жизни, что были отданы за меня и что стоят один золотой, то получится куда больше того сундука и уж точно больше горстки пепла…

Он уронил голову ей на плечо и судорожно вздохнул.

– Ш-ш-ш, – ее руки заботливо обхватили его плечи, голос наложницы звучал успокаивающе и ласково, точно она была матерью, разговаривающей с маленьким сыном. – Если все те жизни были отданы за тебя, не значит ли это, что твоя жизнь стоит столько же, сколько все они, вместе взятые?

Аделия немного отстранилась и обхватила его лицо ладонями.

– Я… долго думал об этом. И теперь… – он взял ее руки в свои. – Мне нужен наследник.

Женщина было потянулась к нему, в ее темных глазах зажегся огонь надежды, но ее мягко отстранили.

– Прости, – в голосе короля слышались горечь и сожаление. – Но не думаю, что народ примет на троне полукровку, даже если он будет моим наследником.

Аделия сжала кулаки и попыталась унять поднявшуюся в душе бурю. На какой-то миг ей даже показалось, что она испытывает что-то еще к своему правителю, кроме банального желания отдать долг за безбедную жизнь. Но она уже не была наивной девочкой и без слов короля вполне понимала, что такой союз невозможен, и никто его не примет, да и она сама уже была не молода.

По крайней мере, женщина пыталась убедить себя в этом.